В конце марта в московской галерее "Культпроект" открылась выставка женского искусства из Петербурга, где я выступил в качестве куратора. Выставляемое искусство много говорит об устройстве всей нашей жини.

9 Вид экспозиции в галерее "Культпроект"

Kinder Küche Kirche — это девятая выставка в рамках фестиваля «Невидимая граница», который организует Петр Белый. С одной стороны, концептуальный проект, с другой — полный шаффл, этакий «Петербург диковинный» в Москве. После долгих размышлений, я решил выставить в качестве кураторского проекта наших женщин-художниц, количество которых, к слову сказать, последнее время увеличивается по экспоненте. По одному новому имени в полгода — это для Петербурга бешеная скорость. При том, что дамы не состоят в одном объединении или группе, в их работах есть определенное стилистическое и сюжетное сходство. Даже экспонируют свое искусство они одинаково и говорят по этому поводу сходные слова. То есть, существует некая среда, субстрат, на котором растет женское искусство. Что же это за субстрат?

Я люблю перечитывать старые художественные журналы начала 1990-х годов. В них использовался мощный поток фрустрационной лексики — для того, чтобы отгородить современное искусство от людей, которые могли бы попытаться к нему примазаться. Художники, которые сформировали современное отечественное искусство, страшно конфликтовали с предыдущим поколением, обвиняя его в замкнутости, компанейскости, в том, что это кружок, где жарко надышано и чужих не пускают. Тем не менее, современное искусство построено по такому же принципу: это то же замкнутое сообщество со своим условным куртуазным языком, со своими гибкими ценностями. Чтобы состоять в нем, нужно постоянно быть в курсе, присутствовать в интеллектуальном и дискурсивном потоке, иначе окажешься на обочине.

2 Евгения Голант

Одной из таких многочисленных групп, фрустрированных большинством, оказались петербургские женщины-художницы. Они, не сговариваясь, выбирают схожие сюжеты, при этом в их оптику не попадает ничего из медийной или интеллектуальной реальности, которым пропитан современный российский пирог. Мне было интересно, почему художницы выборочно относятся к тому, что они изображают, и каков механизм выбора. Он, как мне кажется, связан с кризисом доверия к внешнему миру. Мы просто перестали верить, что есть нечто помимо того, что мы можем потрогать, купить и съесть. Для художника 60-х космос был осязаем: перед ним открывались бесконечные пространства, и они казались абсолютной реальностью. Сейчас даже дача, когда мы оттуда уезжаем, кажется не очень реальной.

Многие явления современного российского искусства связаны именно с кризисом доверия. Искусство, желая взаимодействовать с социумом, сегодня обязано посылать самый банальный месседж, использовать самые избитые образы и ходы, иначе оно не будет воспринято. Есть, скажем, 15 избитых тем, которые для мало-мальского разнообразия можно комбинировать.

Одна из основных проблем современного искусства в России состоит в том, что оно не улавливает воздух времени. Глядя на произведения, нельзя сказать, сделаны они сейчас, 10 или 15 лет назад. Нет ощущения перемен. Никто из художников не схватывает того, что висит в воздухе, потому что это нечто не вызывает никакого доверия. Нет ощущения, что художник живет собственной жизнью.

3 Ирина Васильева

Выставка Kinder Küche Kirche — это пластическое воплощение этого самого недоверия. Женщины-художники не верят в то, что простирается дальше, чем кухня, любимый мужчина, ребенок, дом, ближайший магазин. Это — первичная реальность, в которую вкладывается сто процентов психологической энергии и художественного восторга. Все остальное — реальность второго сорта, она кажется им чужой и враждебной, не заслуживающей того, чтобы попасть в фетишизированное пространство картины.

В родословной женского творчества я вижу негромкую, незвонкую линию от Юрия Васнецова и Мавриной, через непарадные и незнаковые холсты «новых художников», вплоть до сегодняшнего момента. Странная, непроговоренная традиция продолжает жить. Это искусство не претендует на то, чтобы быть трендовым или отразить искания современного российского общества. Оно продолжает свою тихую, но длинную, породистую линию. Оно пережило Гражданскую войну, блокаду, мировые войны. Попытка художниц сохранить кусочки быта приобретает другое звучание: это желание сохранить свой маленький приватный человеческий мир на фоне внешних угроз, которыми чревата жизнь в России.