Выставку «Рожденные летать и ползать» делали Йозеф Киблицкий, Евгения Петрова, Григорий Голдовский и мой отдел отчасти — я писал предисловие в каталог.

2013_04_24_Kozin Работа Владимира Козина на выставке "Рожденные летать и ползать"

Сначала в экспозиции идет вступление — живопись XVII века с изображениями зверей и птиц. Очень хорошо получились первые два зала, с чучелами — замечательно, чисто. А потом пошла окрошка: искусство 1920—1950 годов, современное искусство, притом разного качества. Перед нами всегда одна и та же дилемма — показывать массу имен и вещей, которых мы в постоянной экспозиции не показываем просто потому, что не для всякой выставки они годятся, или делать веселый интерактивный коктейль для детей с жуками-тараканами?

В Музее Орсе я видел выставку «Нуар в искусстве от романтизма до сюрреализма». Есть темы эпохи, которые считаются массовыми и как будто не очень нужными для высокого искусства — вурдалаки, мистика, сексуальные аллюзии. Оказывается, ими занимались и средние художники, и великие: Гойя, Делакруа, Домье или Уильям Блейк. Их тоже занимали тренды эпохи: страхи, фобии, любови. Очень смешно, когда бесконечный сентимент в воображении великого художника вдруг перерастает в вурдалачество. А у среднего, как Бёклин, получается «Остров мертвых».

Концепция выставки «Рожденные летать и ползать» не моя, но я вижу в ней только хорошее. Такая выставка ясно показывает, как без специальных инструментов «кураторского принуждения» очень любопытный контекст появляется сам собой. «Кураторское принуждение», то есть концептуализирование — вещь коварная. Только молоденьким девочкам кажется, что это круто. На самом деле профессиональный куратор может сделать конфетку из всего, просто отрубить лишние усики и получить тельце. А когда «кураторского принуждения» нет, концепция вылезает сама. На этой выставке она воплотилась в фобиях и страхах перед насекомыми, навязанных западной культурой, в том числе ее великими хоррорами. На это Советы ответили Чемберлену удивлением перед миром насекомых. Я сам помню книжку «Муравьи не сдаются» — абсолютно просталинская вещь. Я тогда был убежден, что нельзя разорять муравейники.

На выставке «Рожденные летать и ползать» много чисто советских поворотов и привязок к системе социума. Тараканы, насекомые, зловещие птицы — это же Хичкок по-советски. Умному зрителю не нужны кураторские подсказки. Но эту выставку можно было сделать и по-другому. Если бы ее делал куратор-концептуалист, он бы направил твердых муравьев в сторону красного флага. Одна аллюзия на сексуальность, другая — еще на что-то, и все бы хлопали в ладоши.

Сейчас пришло время нарративных тематических экспозиций. На них можно подтягивать разных художников. Они соглашаются с огромным удовольствием, и люди ходят — значит выставка востребована и живет. На выставке много художников, не известных широкой публике. У Владимира Козина очень интересные работы из резины. За эти годы он значительно вырос как художник. Другие изумительные вещи связаны с миметическим рисованием, к примеру, изображение насекомых через лупу. Или Евгений Чарушин, у которого «болото» оказывается не политической, а натурфилософской темой.

Десять из десяти современных концептуальных художников у меня вызывают зевоту. Опять левый дискурс выстраивать, как на Красноярской биеннале? Девушкам хочется, пусть выстраивают. Показ такого коктейля, как на «Рожденных летать и ползать», — очень демократичный ход. Он выражает состояние современного искусства, которое на самом деле не структурировано. Оно в 1990-е притворилось: «есть, господин куратор, мы идем туда!» И любой бродячий музыкант — западный куратор — лепил, что хотел, использовал художника для своих целей. А когда художник сам что-то выдает, без «корректуры» куратора, все вздыхают в один голос: «Не концептуа-а-ально!».

Следующая наша выставка будет про еду.