"Ветер крепчает". Режиссер: Хаяо Миядзаки. Япония, 2013

Прощальный мультфильм Хаяо Миядзаки «Ветер крепчает», показанный на 70-м Венецианском кинофестивале, уже успели раскритиковать, пеняя мэтру на затянутость и чрезмерную историческую скрупулезность. Верить этому не стоит: фантасмагорический байопик о японском авиаконструкторе оказался на порядок интереснее, чем большинство картин Мостры хотя бы потому, что в нем присутствует такая редкая для современного кино субстанция, как вымысел.

Миядзаки не первый раз обращается к теме воздушных сил. Известный своим увлечением авиацией, режиссер еще в 1992 году сделал мультфильм «Порко Россо» – о травме Первой мировой, превратившей гениального летчика в человека-свинью, охотника за головами. «Ветер крепчает» начисто лишен фирменного гротеска Миядзаки. В рассказе о жизни японского конструктора Дзиро Хорикоси, создавшего самый быстрый и маневренный самолет Второй мировой войны «А6М Зеро», Миядзаки сделал упор на чистую геометрию линий и совершенство композиции. Фильм построен как классический роман XX века: вполне традиционная биография реально существовавшего человека преломляется через призму сновидений. Главный герой – близорукий школьник, мечтающий когда-нибудь оказаться в кабине пилота. Чтобы стать ближе к небу, он идет в авиаконструкторы и постепенно из мальчика на побегушках превращается в главного инженера японского военпрома. Миядзаки следит за каждым его шагом: от первых чертежных опытов до дымных посиделок в бюро. Не сильно меняясь внешне, персонаж Хорикоси становится сначала длинноногим студентом, затем молодым офисным работником и, наконец, штатным гением, закопавшимся в бумагах. Но по сути — остается ребенком, который, играя, создает истребители. Так Миядзаки делает изящный комплимент литературной традиции с ее «Жестяными барабанами» и «Докторами Фаустусами», доигравшимися до заката Европы.

kaze-tachinu-3

«Ветер крепчает» – фильм настолько же японский, насколько и европейский: его герой читает английские газеты, отправляется в командировку в нацистскую Германию, слушает «Зимний путь» Шуберта, а его подруга, как и положено любой героине findesiècle, болеет туберкулезом. Лейтмотивом становится цитата из стихотворения Поля Валери Le cimitièremarin («Кладбище у моря»): «Крепчает ветер! Значит – жить сначала!» Кажется, что европейский опыт важнее для героя Миядзаки, чем национальные традиции. Он даже не особенно настаивает на том, чтобы его свадьба свершилась по традиционному обряду. Хорикоси при желании можно было бы счесть отъявленным западником, который водит дружбу с немецким шпионом по имени Ганс Касторп и почитывает на досуге французскую поэзию. Неслучайно, как сообщает Guardian, на Миядзаки обрушились обвинения японских правых. Действительно, самолеты, спроектированные Хорикоси, разбиваются вдребезги, а призрак итальянского конструктора Капрони требует от него все новых свершений. Бумажные самолетики уже не отличишь от настоящих, смертельные виражи сливаются в каллиграфическую вязь, и хроника самой кровопролитной войны начинает напоминать чистописание по листу рисовой бумаги.

kaze-tachinu-1

Все дело в том, что мечта у Миядзаки в итоге побеждает реальность, хотя откровенно мелодраматичные любовные сцены и эпизоды полетов во сне уступают по силе воздействия сухим реалистическим зарисовкам. Осторожные шаги по залитой лунным светом мостовой, пляшущие тени на брандмауэре, тлеющая сигарета и острое предчувствие смерти под звуки Шуберта врезаются в память, а финал со слащавым свиданием на том свете оставляет ощущение необязательного. Впрочем, все это пустяки, и за одну грандиозную сцену землетрясения, поразившего Японию в 1923 году, Миядзаки можно было бы отдать венецианского Льва.