Пит Бюлер рассказал ART1 о том, каково работать с Кристофом Вальцем и Дэниэлом Рэдклиффом, о феномене «нефотогеничных людей» и поведал о своем отношении к фотографиям с смартфона.

 

– Ох, не нравится мне эта фотография, немного страшно! – сказал Пит, когда мы вошли в один из залов «Ленинград Центра». Всю дальнюю стену темного зала занимала проекция лица швейцарского фотографа. Лицо двигалось и пульсировало, то и дело являя вошедшим Питов глаз.

 – Почему же? Мне фото нравится! «Старший брат следит за тобой».

– Да, страшный старший брат!

– Нет, выглядишь очень чувственно – сказала переводчица Ксения.

 

В Петербургском «Ленинград-Центре» проходит выставка работ Пита Бюлера «Звезды на сцене: от Санкт-Петербурга до Монте Карло». Экспозиция насчитывает 39 портретов, снятых фотографом в разные годы. Среди них – портреты Кристофа Вальца, Умы Турман, Кейт Бланшет, Джереми Айронса, европейских мастеров сцены, артистов Большого театра и «Ленинград Центра».

Пит приятен в общении, приветлив и опрятен, словом, классический, воспитанный, «стереотипный» европеец. Одет просто, в отличие от «сливок общества» – гостей вернисажа. Не скажешь, что этот человек «на короткой ноге» со многими звездами театра и кино. 

В то время как в основном зале парень во фраке с длинными фалдами развлекал петербургский бомонд игрой на саксофоне, а девушки в платьях – коктейлями и рыбными наггетсами, я поспешил начать интервью – пообщаться на камеру с Питом выстроилась очередь тележурналистов. Да и рыбу я не люблю.

 

– Существуют характерные роли в кинематографе, устоявшиеся образы; работая с такими актерами, кого ты видишь через объектив – эти образы и характеры или рядового человека?

– Это зависит от человека – иногда люди приходят «в образе» – и мне нужно успокоить человека, чтобы действительно получилось то, что он хочет. Сложно сказать, что вижу – самого человека или устоявшийся образ – это что-то среднее: взаимодействие фотографа, образа и человека.

 

– Возьмем, к примеру, Кристофа Вальца – характерного актера. Ты брал во внимание его роли, когда планировал фотосессию с ним? Знал заранее, что хочешь от этой фотосессии, или все происходило спонтанно?

– Важно понять человека, его индивидуальность. Я никогда не знаю заранее, чего ждать от фотосессии. Нельзя угадать, в каком настроении придет человек, что происходит в его жизни. Сперва я долго читал о Кристофе Вальце и понял, что он совсем не открытый; к нему нельзя вот так просто подойти и сказать: «О, привет, Кристоф Вальц!», он требует уважения к себе и проявляет его к другим. Кристоф – не из тех людей, с которыми можно сразу найти контакт. Он не хочет всем нравиться и выглядеть дружелюбным. Кристоф дистанцируется от фотографа, держится на расстоянии. Вот Дэниэл Рэдклифф, которого я снимал две недели назад – полная противоположность – с ним сразу сближаешься, он очень веселый парень… Здесь не важно, играет ли человек в кино; какая у него профессия, важно понять его характер.

 

– Получается в жизни Вальц, такой же, как в фильмах Тарантино?

(Смеется). Возможно, он действительно такой! Мне нравится Вальц – он очень саркастичный. Сложно сказать, какой он на самом деле, мы с ним не друзья.

 

 

– Что ты любишь снимать, помимо людей?

– Я не фотографирую пейзажи, животных. Мне нравятся люди, эмоции. Недавно я начал снимать уличное искусство, граффити, через них люди тоже выражают свои чувства.

 

– Кого сложнее фотографировать – детей или звезд театра и кино?

– Нет людей, которых сложно фотографировать. Каждый человек – это вызов для меня. Я настраиваюсь на каждого человека, вне зависимости от возраста и профессии. Все по-разному реагируют на съемку и ведут себя по-разному. Иногда простые люди ведут себя так, будто они супер-звезды. А знаменитые люди наоборот – ведут себя просто.  

 

– Многие люди отказываются фотографироваться, говорят, что они «нефотогеничные». Действительно ли существует такое явление, или это просто хороший способ отмазаться от фотосессии?

 – По своему опыту могу сказать, что те люди, которые часто жалуются и не хотят фотографироваться, наоборот хорошо получаются на снимках, и им нравится конечный результат. Я подбираю для них правильный свет и резкость. В итоге они – самые счастливые люди. Тем, кому нравится фотографироваться – ведут себя спокойно, им все равно. Есть люди, которые не любят свои фотографии – но эти случаи не имеет ничего общего с работой фотографа, это их внутренние переживания. Я не настаиваю – если кто-то действительно не хочет фотографироваться, я не буду убеждать.

 

– И все-таки, существует ли такое явление – «нефотогеничный человек»?

– Я не верю в понятие «фотогеничность». Камера всегда выхватывает реальность. А нравится ли человек себе или нет – это уже другой вопрос.

 

 

– Как ты относишься к тому, что любой обладатель смартфона может назвать себя «фотографом», сделав пару снимков?

– Но это правда! (смеется). Я иногда натыкаюсь на Facebook на красивые, ошеломительные фотографии, которые делают молодые люди. Посмотри на мои снимки – здесь много технических моментов, но что действительно важно – это поймать нужный момент. И часто люди ловят нужный момент на смартфон. Я уважаю их, они талантливы. Это явление можно только приветствовать.

 

– Будет ли существовать искусство фотографии через 100 лет? И каким оно будет?

– Возможно через сто лет фотографии будут как в «Гарри Поттере» – люди будут высовываться из картинки и махать тебе рукой!

 

– Наверняка в начале пути ты снимал на пленку. Сейчас же в основном используют цифровые аппараты. Какую съемку предпочитаешь ты? И какие недостатки и преимущества каждого вида ты можешь выделить?

 – Преимущество цифровой фотографии в том, что ты можешь быстрее ей поделиться, и сохранить их гораздо проще. Но если сравнить качество снимков, даже лучшей цифровой камерой не добиться эффекта аналоговой. Например, этот снимок был сделан камерой стоимостью 50 тыс долларов, наверное, лучшей камерой, что сейчас существует, но все равно нельзя увидеть мельчайшие детали – переход в тень вот здесь (показывает на щеки). Мы бы увидели тени, если бы я снял на «пленку». Для действительно важных проектов я использую очень дорогие камеры, чтобы приблизиться к эффекту «пленочного» фотоаппарата, но «пленку» не использую.

 

– Ты помнишь первую фотографию, которую сделал?

(разводит руками) нет.

 

– А в каком возрасте ты начал делать фотографии?

– Forever, отвечает Пит, – Я фотографировал всегда, сколько себя помню. У моего отца была камера. Камеры были повсюду в нашем доме.

 

– Ты сказал, что не любишь фотографировать природу. Тебе нравятся люди, но почему только они? Тем более, живя в Швейцарии – стране с прекрасными пейзажами.

– Мне скучно фотографировать пейзажи. Лучше просто наслаждаться природой. Я люблю фотографировать людей – у каждого из них своя судьба и история. Что-то интересное.

 

Затем тьма превратилась в свет – двери помещения отварились, являя звуки саксофона и крупного мужчину с телекамерой. Ну что ж, его черед. Тем более, я не очень крупный, чтобы с ним сражаться. Наверное, из-за того, что рыбу не люблю.

 

Фотографии Игоря Логвина.