Среди работ-участниц фотовыставки «Альтернативные путешествия во времени и пространстве», прошедшей с 7 декабря 2012 по 13 января 2013 в Русском географическом обществе, редакции ART-1 больше всего приглянулись работы московского фотографа Ирины Хорунжей. О том, как вручную отпечатанные снимки начинают жить отдельно от автора, о своей любимой технике и начале пути фотохудожника рассказывает Ирина Хорунжая.

Интерес к фотографии проснулся, когда я начала активно путешествовать. В каждой поездке находилось что-то случайное и невесомое, что хотелось сохранить. Плач муэдзина над нежно-оранжевыми на закате античными колоннами, пряничная карусель на сером парижском бульваре, золотые монетки одуванчиков под охраной величественного чучела в саду. Фотография, казалось бы, должна была помочь, но тусклые, безликие минилабовские бумажки не имели ничего общего с праздником, который остался там, где меня больше нет. И когда я познакомилась с альтернативными методами получения фотографий, появилось то самое чудо, которое я искала.

Из всех техник я выбрала гум-бихроматную печать, изобретенную еще в XIX веке. Метод этот заключается в следующем: самодельная светочувствительная эмульсия из гуммиарабика, бихромата аммония и пигмента вручную наносится на бумагу, которая затем экспонируется ультрафиолетовым светом через негатив того же размера, что и окончательный отпечаток, и промывается в обычной воде. Принципы, лежащие в основе процесса, до смешного просты. Гуммиарабик легко растворяется в воде, но под воздействием ультрафиолета смешанный с бихроматом гуммиарабик становится нерастворимым. Изображение становится видимым благодаря захваченному пигменту, а формируется на самом деле из задубленного пропорционально полученному количеству света гуммиарабика. Этот метод позволяет получать самые разные отпечатки: монохромные или многоцветные, фотореалистичные или абстрактные, мягкие или графичные. Можно ограничиться одним слоем или строить изображение, постепенно накладывая тона и оттенки; можно добиться самых тонких нюансов цвета или резких драматических эффектов. При этом автор получает неограниченную свободу интерпретации, которую так ценили пикториалисты.

В серии «Венето» — искусственное, полумузейное существование каналов и набережных одушевляется сохнущим на ветру бельем и усталостью человека, спешащего по своим прозаическим делам. И вот раскрашенный аттракцион для туристов начинает жить своей жизнью, забывая о гостях и зрителях, и растворяются в бликах лагуны роскошные декорации, делаясь вечными и непостижимыми.

Опубликовано в журнале «Проектор» №4 (21) 2012.