Архитектор, руководитель мастерской «Archi-Do» Вадим Кондрашев рассказал о тонкостях взаимодействия с заказчиками, метафизике работы архитектора, а также о трех ключевых проектах своей студии.

best office2-1

Митя Харшак: Вадим, в 2011 году твоя студия «Archi-Do» получила гран-при крупной международной премии. Расскажи о ней подробнее.

Вадим Кондрашев: Это британская премия с большой историей. Ее учредители — SBID (Society of British Interior Design) — Общество британских интерьерных дизайнеров. Жюри — мощную экспертную комиссию — в этот раз возглавил Кен Бэйкер, глава Gensler Architects, что уже само по себе внушительно. В этом году было рекордное количество проектов из двухсот стран, а сама премия проходила в Париже. Кроме нас, в конкурсе участвовал еще один проект из России, но он был воплощен британским архитектурным бюро.

М.Х.: Кто был заказчиком проекта и какие идеи тебе удалось воплотить в нем?

В.К.: Заказчик — российская IT-компания, которая занимается продажей 4G интернета. Идея была в том, чтобы показать открытость этой компании, развить концепцию игры, игрового отношения к себе и к своему бизнесу. Это мне самому очень импонирует. У «Archi-Do» даже есть такой слоган: «Игра на поле архитектуры».

best office

М.Х.: Каков масштаб этого проекта?

В.К.: Помещение компании находится в Москве на Русаковской улице и занимает один этаж площадью 2000 квадратных метров. «Archi-Do» занималось оформлением VIP-зоны площадью 400 квадратных метров.

М.Х.: Как вы с заказчиком нашли друг друга?

В.К.: Заказчик нашел нас сам. И, более того, он знал, чего хочет. На первой же встрече нам принесли диск с фантастическим фильмом «Остров» (фильм Майкла Бэя 2005 года, — прим. ред.) и сказали, что хотят что-то подобное в футуристическом духе. Особенно важным моментом была сцена, когда главный герой приходит к боссу, сидящему за огромным хай-тековым жидкокристаллическим столом, а за его спиной располагаются артефакты из древних эпох. Мы постарались создать такую эстетику, в которой объединяются и фетишизируются высокие технологии и искусство.

best office7

М.Х.: Редко встречается заказчик, который так четко представляет себе желаемый результат. Не было ли у вас конфликтов в процессе работы?

В.К.: Конфликтов не было, потому что мы имели дело с прогрессивным и архитектурно мыслящим заказчиком. Это не случайно, ведь в этой области бизнеса просто необходимо быть немножко архитектором. Сложности были разве что на старте, после того как мы начали обсуждать планировку. Помещение само по себе оказалось сложным: криволинейный фасад, треугольники в плане, эркер, который был не соосен с сеткой колонн. Мне пришлось пересмотреть множество проектов с похожими особенностями. И самое интересное, что среди них оказался мой любимый дворец в Таврическом саду, построенный Стасовым. Его гениальный цилиндрический зал с двумя эркерами и четырьмя рядами колонн вдохновил меня на решение: форма вытянутого прямоугольника с образующими двумя полукругами «села» на этот криволинейный фасад. Здорово, что у нас была возможность объяснять и доказывать свои идеи, и вся критика от заказчика была конструктивной. Я всегда за то, чтобы заказчик вмешивался, потому что один из принципов работы моей студии — взаимное вдохновение.

М.Х.: Просмотрев снимки вашего проекта, я увидел отсылки к дизайнерской классике 20 века. Скажи, какие имена из истории дизайна важны для тебя?

В.К.: На меня повлиял Гаэтано Пеше, который в 2007 году выставлялся в галерее дизайна Bulthaup, живой классик, с которым мне удалось лично пообщаться. Более того, он заинтересовался моим проектом и специально зашел посмотреть на него, будучи в Москве. Для меня объекты — это прежде всего личность, которая за ними стоит. Предметный дизайн — это космос одного человека. Среди моих любимых дизайнеров — Чарльз Имз, Марко Зануссо, Айлин Грей. Работы последней для меня как талисманы, я стараюсь, чтобы ее вещи присутствовали в большинстве моих проектов.

М.Х.: Как ты думаешь, участие в конкурсах и получение призов как-то влияют на бизнес? Или заказчику это безразлично?

В.К.: Здесь важно, как ты сам к этому относишься. Если ты расскажешь о своих достижениях как о чем-то весомом и достойном, то заказчик это оценит. А рассказывать от этом необходимо, чтобы ввести заказчика в курс дела и познакомить его с правилами игры в архитектурном мире.

песочная набережная3

М.Х.: Расскажи о других интерьерных проектах «Archi-Do».

В.К.: Наша студия проектирует частные интерьеры, загородные дома. В этом проекте мне хотелось испытать контрастные материалы и состояния. Так получилось, что стеклянный коридор переходит в отделанный орехом кабинет из теплых сортов дерева. Эта задумка пришла ко мне из фильма «Солярис», где на космической станции светящийся холодный коридор вел в отделанную деревом библиотеку. Светящиеся колонны одновременно являются световыми панелями кухни, которые служат для размещения разных аксессуаров. А 13-метровый светильник заводит в квартиру дневной свет, и даже в пасмурную погоду в квартире всегда солнце.

песочная набережная4

М.Х.: Ты упомянул «Солярис». Все-таки для тебя отсылки к кинематографу или литературе имеют большое значение?

В.К.: Да, конечно. После вдохновения метафизика — второй принцип «Archi-Do». Помимо формы должна быть какая-то история.

М.Х.: Расскажи об архитектурном проекте студии «Archi-Do» — о реально построенном здании.

В.К.: Это проект 2005 года. В нем мне хотелось поиграть в конструктивизм. Интересно было создать простую архитектуру со сложной начинкой. Основная идея была в том, что помещения в доме соединяются с помощью своеобразного серпантина. Из гаража одномаршевая лестница ведет в бельэтаж, из бельэтажа — в гостиную с кинотеатром, оттуда — в спальню, а затем — на последний этаж в гостевую комнату.

yota5

М.Х.: Студия «Archi-Do» была основана в 2005—2006 годах, в благоприятное время для развития бизнеса. Было ли такое, что ввиду загруженности или других причин ты отказывался от проекта?

В.К.: Могу точно сказать, что меня не вдохновляют китчевые проекты, псевдоклассика и то, что называется гламуром. Сейчас ко мне приходят люди, с которыми я нахожусь на одной волне, но поначалу все было не так. Появлялись заказчики, которые считали, что им виднее, как и что сделать, а архитектор — это просто исполнитель или того хуже — декоратор. Я никогда не ленился рассказывать клиентам о своих принципах и о том, что «Archi-Do» — это не декораторская архитектура. Мы работаем через архитектурный анализ.

Беседа состоялась в прямом эфире телеканала «ВОТ» в программе Мити Харшака «Проектор» 4 декабря 2011 года.