Гений Сенной площади исторически включал три элемента: торговлю, религию, транспорт. При старом режиме каждое из начал получило свой атрибут. Религия – Успенскую церковь, воздвигнутую на деньги местного купечества в 1765 году. Торговля — павильоны рынка, построенные по проекту архитектора Иеронима Китнера в 1886 году. Транспорт — трамвай, пущенный в 1910-х. Революционный дух советской власти вселился и в Сенную — формула, казавшаяся устойчивой, перестала работать. Три начала вышли на войну друг с другом.

Успенская церковь, корпус Сенного рынка. Начало ХХ века Успенская церковь, корпус Сенного рынка. Начало ХХ века

Первой пала торговля — павильоны рынка снесли в 1930-х. В ходе реконструкции для строительства вестибюля метро «Площадь мира» в 1963 году взорвали храм. Ко всему на площади был устроен автовокзал междугородных маршрутов. Триумф транспорта продлился почти тридцать лет. В 1992 году площади вернули историческое название, что, конечно, спровоцировало реваншистские настроения со стороны торговли — на площади образовалась «толкучка». К 300-летию Петербурга в виде неказистой реплики зданий Китнера вернули павильоны рынка. В 2007-м перестали ходить трамваи. Башня мира, установленная на Садовой улице, видимо, должна была закрепить победу духа торговли, но не тут-то было. Простояв три года, стеклянная колонна треснула от жары, очевидно, знаменуя конец мирного времени. Пошли разговоры об очередной реконструкции. В новой редакции Сенная — это восстановленная церковь, вновь пущенный трамвай и никакой стихийной торговли.

06 Проект компании "СУАРТ" по реконструкции Сенной площади

С точки зрения архитектуры, с идеями в проекте реконструкции, предложенном компанией «СУАРТ», как-то не густо. Собственно, их всего две. Первая состоит в том, что новое здание ТК «Пик» вернет площади первоначальный объем. Вторая в том, что этому объему надо придумать какую-нибудь доминанту. Вначале в качестве таковой предлагалась реплика колокольни Спаса-на-Сенной, но от затеи отказались ввиду абсурдности: все-таки колокольня без храма дело невиданное. Предметное воплощение этих идей к архитектуре имеет достаточно условное отношение, речь, скорее, идет об идеологии. Фасад «Пика-2» важен как «петербургская» ширма, прикрывающая срам «Пика-1», но не более. Сказать, хорошо он придуман или плохо, нельзя, хотя бы потому, что у «СУАРТ» имеются различные виды на новую Сенную, но нет ни одного, где был бы показан новый фасад анфас.

10 Успенская церковь и торговый комплекс "Пик-2". Проект компании "СУАРТ"

С Успенской церковью дело обстоит иначе — здесь картинки как раз есть. Но мысль о том, что можно вот так запросто восстановить барочную церковь, никому бредом не кажется: профессиональное сообщество единогласно выступает за воссоздание храма. Казалось бы, опыт со второй сценой Мариинского театра должен показать, что наша архитектурно-строительная культура не адекватна даже собственному времени, что уж думать о церкви, которая создавалась при принципиально другом производственном укладе. Как и было сказано, дело тут не в архитектуре. Председатель КГИОП Александр Макаров прямо указывает на функцию Спаса: «Храм — это будет очистительная стихия, которая сметет все недостатки». Такой вот православный урбанизм.

08 Восстановленная Успенская церковь. Проект компании "СУАРТ"

Но и с позиций идеологии новый храм вызывает вопросы. Во-первых, непонятно, памятником чему он станет. Его мемориальная функция сведена, по сути, к маркированию пространства, хотя до недавнего времени с ней отлично справлялся православный киоск. В своем отношении к наследию петербургские власти, видимо, решили воспользоваться опытом лужковской Москвы. Нашелся и соответствующий архитектор. Рафаэль Даянов хотя и работает в Петербурге, отношение к архитектурному наследию практикует вполне столичное. По его проекту снесли и затем заново, с изменением планировки, отстроили конструктивистское ДК им. Капранова. Что примечательно, на Московском проспекте.

Архитектурный и политический сюжеты, объединенные вокруг площади, включают и более существенные мотивы нашей действительности. Петербургская архитектурная школа с ее риторикой «правильных» площадей и доминант оказалась созвучна «очистительным» устремлениям власти. Выходит, что сегодняшние формы жизни изгоняются с Сенной исключительно по архитектурным соображениям. И, кажется, никто об этом не сожалеет. Действительно, чего тут жалеть: ларьки, шаверма, пиво на лавочках — всему этому не место в классическом Петербурге. Лучше храм, трамвай и «Пик».

Проблема в том, что новых людей вместе с новой площадью сюда не завезут. Нет у нас такого количества православных посетителей торговых центров, а есть рынки с их южной публикой, есть торговцы крадеными телефонами, есть мужики, которые не прочь выпить после работы, есть, наконец, бездомные, занимающие на ночь пивные скамейки. Днями напролет здесь звучит Джо Дассен с его Les Champs-Élysées. И начинает казаться, что это не про Елисейские поля, а именно про «Шанзэлизе», этакое самоназвание площади.

Сенную не назовешь приятным местом, но у нее есть одно ценное качество — публичность. Площадь открыта для всех и привлекательная для многих. Летним вечером она притягивает окрестных жителей, вместе с их привычками. То есть, площадь работает как место сбора людей, как и должна. Это ее свойство идет вразрез с актуальными политическими трендами. Сегодня можно пойти либо в храм, либо в торговый комплекс, а так чтобы на площади выпить пива, купленного в ларьке — это чересчур. Будь наши зодчие более склонны к практикам передовых демократий, они могли бы предложить решения для этих людей. Попытаться придумать что-нибудь про них, а не про объемы и доминанты.

Напротив вестибюля метро регулярно выступают уличные музыканты. Обычно они ужасны, но людям нравится. Здесь есть даже свой перуанский оркестр, как в одном из выпусков мультсериала «Южный парк». Если верить последнему, расплодившиеся по миру перуанские оркестры служат для защиты мира. Своей раздражающей музыкой они предотвращают нашествие гигантских морских свинок. Так вот, оркестра на Сенной больше не будет.