Джон Бергер. Искусство видеть. - СПб: Клаудберри, 2012. - 184 с.

2rvMrxFQ4z4

«Одна из самых обсуждаемых и влиятельных книг об искусстве. Впервые на русском» - этот отталкивающий своей неискушенностью подзаголовок пытается восполнить отсутствие непременного элемента переводного сорокалетнего текста – предисловия издателя. Оно могло бы охватить и саму книгу, которая родилась в особый момент, в особом месте и в особой форме, и народившуюся за четыре десятка лет богатую постисторию текста, и самого Бергера (о нем написано несколько трудов, недавно в его честь прошла конференция и выставка, а творческий архив был в 2009 году передан в Британскую библиотеку). Предисловие обязано было состояться еще и потому, что книга с тем же названием и ориентацией на ту же аудиторию циркулирует в русскоязычном пространстве – научно-популярная работа Сергея Даниэля 1990 года. Если издатели выбрали именно такой перевод оригинального «Ways of Seeing», то как раз на принципиальной разнице содержаний можно было обыграть суть наивных восклицаний подзаголовка.

Даниэль пишет о почетной роли зрителя, о творческих способностях восприятия, о языке линий и красок, а Бергер - английский писатель, критик и художник, - как раз о формирующих эту риторику скрытых предпосылках. Факторами, определяющими культуру, по Бергеру, оказываются социально-политические отношения в обществе – олигархические, а не демократические. Эта тривиальная на сегодняшний день идея (особенно для постсоветского знания) была высказана в цикле телепередач Бергера в Британии в 1972 году, легших в основу книги, в свое время воспринимались очень свежо. Родным контекстом ее были, во-первых, отзвуки мая 1968 года, а во-вторых, мощная традиция эстетского искусствознания, превратившего восприятие искусства в замкнутое на себя же священнодействие.

Эта традиция непосредственно воплотилась в цикле предшествующих телепередач (превращенных потом тоже в книгу) – одном из первых в истории Британии: «Цивилизация: персональный взгляд Кеннета Кларка» 1969 года. Элегантный Кларк в костюме и галстуке трепетно описывал шедевры, иногда следуя рукой за композицией, а непричесанный Бергер в рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами резал на первых кадрах фильма картину Боттичелли, которая потом оказывалась репродукцией. Прекрасному культу искусства противопоставлены «непрекрасные» основы и следствия этого культа. Этот сюжет привлек внимание британской критики, современная отечественная сконцентрировалась на правильном произношении имени Berger (которое, конечно, Бёрджер) и на метафоре «картины – сейфа», вместо «картины – окна в мир». За Кларком-Бергером и метафорами стоит одно пропущенное явление - столкновение двух интеллектуальных традиций – истории искусства и новой истории искусства. Представляется, что проект Бергера (фильм и книга) об этом. То, что именно обладание правящего класса в лице мужчины является подлинной темой масляной живописи, будь то пейзаж, натюрморт, историческая картина или обнаженка, -  это идея именно новой истории искусства, возвращающей искусство из эстетического вакуума в систему связей с миром: социальные отношения (классовые, гендерные), психоанализ, знаковость.

KONICA MINOLTA DIGITAL CAMERA Т. Дж. Кларк

К 1972 году новая история искусств только зарождается, многие ее течения еще не оформились. Однако поднятые Бергером класс и гендер уже начинают свое наступление. Тимоти Джеймс Кларк с 1969 года работает над своей знаменитой книгой о Курбе (вышла в 1973 году), положившей начало бурному развитию социальной истории искусства. Условия для этого направления уже существовали: тексты Мейера Шапиро 30-х годов, Арнольда Хаузера 50-х, Ф. Антала 60-х. В отличие от Бергера, книга Кларка – это академическое исследование, остающиеся в рамках исторического знания. Бергер же своим демократическим изложением - телевизионная форма, простая речь, жизненные примеры, обращение к исследованию рекламы - представляет критику современности. Не высокомерное культовое отношение к искусству, а демократичное и напрямую общественно значимое. В 1971 году Линда Нохлин опубликует свою звездную статью «Почему не было великих художниц», где рассмотрит социальную невозможность появления художниц в прошлом, пользуясь формой публицистического рассуждения, включающего в себя обращения, например, к вьетнамской войне. Бергер был не один на этом пути, но он выступил с экранов телевидения, обращаясь именно к широкой публике. В дальнейшем и профессиональное знание впитает в себя этот текст, но это отдельная история.

В остроте формы и свежести идей, высказанных в начале 70-х годов, заключается та самая «обсуждаемость и влиятельность» Бергера, заявленные в подзаголовке русскоязычного издания. При этом надо отметить, что сам автор не до конца последователен в своем демократизме. Вырывая живопись из золотой рамы культа, при этом он исключает из списка иллюстраций все рекламные изображения, каких в тексте немало, лишая их статуса подлинной значимости. Учитывая, что несколько глав в книге только визуальные (попытка компенсировать изначальную киноформу), это смотрится не иначе, как рудимент священного преклонения перед Искусством, против которого сам Бергер и выступает. На самом деле, нужно помнить, что Бергер прежде всего писатель и художник, который в глубине души верит в великое Искусство. Гениальный творец, согласно ему, - это тот, кто борется с системой прославления статуса владельца искусства и выражает в картинах «собственное лирическое чувство», пишет свой портрет как «просто старика», выражая «это и только это». Оставляя в стороне уязвимость этих замечаний, отметим, что сами по себе они ведут обратно в то самое эстетское искусствознание,  разобраться в котором поможет лучше Даниэль. Бергер понимает, что представленная им общая социология размывает ценность искусства, но подобные попытки вернуть ее смотрятся не лучшим образом.

В современном российском контексте новая история искусства развита слабо. Если психоанализ, гендер и семиотика привлекают сторонников, то направление социальной истории искусства остается в стороне. Книга Бергера - не социальная история, это именно общая популярная социология искусства, несколько опоздавшая к читателю, но многие идеи будут полезны нашему знанию и зрителю. Однако без телефильма книга теряет в выразительности, не зря издательство ездит по городам с кинопрезентацией.

John-Berger Джон Бергер