Игумен Ростислав пришел в церковь Успения Пресвятой Богородицы на набережной лейтенанта Шмидта реставратором в 1992 году, а с 1996-го служит в ней настоятелем. Под его началом находится загородное хозяйство Успенского подворья Оптиной пустыни, где построен и весьма неортодоксально расписывается храм. Отец Ростислав сам пишет картины, фотографирует и выставляется. О том, как он смотрит на отношения искусства и религии, он рассказал ART1.

2013_03_22_father Rostislav

Незнакомое пугает. Паровоз, самолет, мобильный телефон, паспорта с отпечатками пальцев, чипы и идентификационные номера — вы помните, сколько все это вызывало негодования в разные исторические периоды? Биологически страх перед незнакомым оправдан. Но человек — не примитивное животное. Человек должен переосмысливать явления, учиться пользоваться новым инструментарием, не только материальным, но и понятийным, философским. За долгое время господства советской власти у церковных людей появился страх перед новизной, который вызывает паралич воли, нежелание перемен. Они боятся за свое спокойствие. Для многих и современное искусство — область непостижимого.

В искусстве часто используется образ святой Троицы, который глубже всего раскрыт в иконе Андрея Рублева. Современные художники тоже его используют. Из экспонатов выставки Icons я видел работу Дмитрия Гутова — «Троицу» Рублева в металле. Если смотреть сбоку — это выглядит хаосом. Но когда вы меняете угол смотрения — хаос превращается в силуэты Троицы. То же можно сказать о любом другом явлении: если смотреть на него с неверной точки — вы увидите только хаос. Поэтому я бы с удовольствием сходил на выставку Icons.

Конфликт между традиционалистами и художниками-интерпретаторами церковных образов понятен и извечен. Но высказывать свои претензии и переживания, если задеты ваши религиозные чувства, нужно аргументировано, а не агрессивно, как это было в отношении Icons. Я думаю, меньше всего Христос хотел, чтобы Его величайшее Откровение человечеству превратилось в очередную банальную религию, которую нужно защищать от внешних врагов казацкими плетками и хоругвями «верующих» с перекошенными от злобы лицами. Людям свойственно ошибаться, а вы, если считаете себя мерилом вещей, поправьте их с любовью и кротостью.

Многие вещи сегодня воспринимаются «ревнителями» болезненно. В Эрмитаже была выставка братьев Чепменов. И там был клоун, распятый на кресте. Лично у меня этот образ никаких ассоциаций с Христом не вызывает. На крестах распинали кого угодно — разбойников, например. Я вижу в этом образе казненную, присущую детям и клоунам веселость. Этот образ как раз о тех неутомимых искателях крамолы. Зачем ассоциировать эту инсталляцию с богохульством? Юмор — это показатель глубины ума. Человек, не умеющий шутить, не способен стать Альбертом Эйнштейном или Сальвадором Дали.

2013_03_22_Rostislav_2 Отец Ростислав у гостиницы "Благое место", построенной на загородном подворье Оптиной пустыни

Я сам одно время занимался иконописью. Иногда смотришь на некоторые иконы, которые тиражируются, почитаются и находятся в храмах, и хочется их порубить топором, как это делал художник… как, вы говорите, его зовут? Как художник Тер-Оганьян. Не потому, что они плохо сделаны. Они богохульны. Например, в Храме Христа Спасителя находится изображение Бога Отца, несмотря на то, что делать его недопустимо. Оно было воссоздано по оригинальной росписи начала XIX века, но такой буквализации образа в современной версии росписи можно было избежать. К примеру, можно было оставить часть интерьера вообще без росписей. Изображать Бога Отца в виде старика с всклокоченными волосами кощунственно и гораздо более богохульно, чем выставка Icons или акции Тер-Оганьяна.

Изображать духовные вещи как физические недопустимо. Мы можем найти множество храмов, где Бог изображен сидящим на облачках в окружении человекоподобных существ с птичьими крыльями или купидончиков. Но Бог Отец невидим, а ангелы бесплотны. Им не нужны ни крылья, ни тело. Из-за этой подмены образов многие люди стали неправильно воспринимать личность Творца, явления духовного мира и саму церковь. Может быть, священнослужителям начать с цензуры собственных храмовых интерьеров, а не с каких-то выставок?

Я помню, в конце 1980-х делалось много выставок на религиозные темы. Но они часто были основаны на богословски безграмотных концепциях. Один художник, не помню его имя, рисовал пейзажи России, храмы и огненные столпы, уходящие вверх, подчеркивая этим земную связь с небом. Тогда был всплеск оккультизма, основанный на поисках чудес и потустороннего. А вера не может основываться на чудесах и экзальтациях.