Митя Харшак рассказал подкасту SovART о том, как устроен проект ART1.

mityaharshak

Татьяна Сова. Митя, о чем проект ART1? И как он появился?

Митя Харшак. Меня давно волнует содержательная и визуальная картина мира нашего города. Последние лет десять я достаточно плотно занимаюсь и исследованиями в этой сфере, и публицистикой, начиная с журнала «Адреса Петербурга», который мы делали с Сашей Флоренским и Сережей Ярошецким в 2003-2005 годах. Потом были другие проекты: я являюсь издателем и главным редактором журнала «Проектор», который выходит четыре раза в год, я вел передачу на телеканале «ВОТ», устраивал мастер-классы в «Этажах», и вот теперь случилось! Еще одно замечательное занятие — ART1. Открыли мы его для публичного доступа 1 марта сего года, но редакция уже трудилась над ним целый месяц до этого события, — мы насыщали сайт контентом. В итоге мы открылись, а на сайте уже куча публикаций! Я беседовал со многими коллегами, которые диву даются тем темпам, которые мы взяли с самого начала.

Т.С. Притом, что команда у ART1 достаточно невелика, это так?

М.Х. Команда замечательная совершенно, мне просто дико повезло с людьми, которые со мной сейчас работают, это суперпрофи! Делая тот же журнал «Проектор», я, в принципе, всю редакционную работу веду один. Есть мой коллега Ярослав — дизайнер, он помогает с визуальной составляющей. Что касается текста и содержания, все идет к тому, что 120 полос журнала я пишу сам, беру интервью сам. Это несложно — занимаешься любимым делом 24 часа в сутки, а, если получаешь за это деньги, так это и вовсе чудо из чудес.

adresa-15

Т.С. В одном из интервью вы говорили, если у красивого дома вход находится на третьем этаже, то красота его не спасет, потому как он совершенно не функционален. На мой взгляд, это применимо и к сайту об искусстве. Как должен был выглядеть сайт, и в каком виде он предстал перед читателями?

М.Х. Изначально мы придумали структуру, нарисовали дизайн, спроектировали все вместе с моим коллегой Ярославом Ивановым. Так уж вышло, что мы ослепительно талантливые дизайнеры, и делали его для себя — сооружали для себя самих рабочий инструмент. В итоге получилось все достаточно читабельно. Естественно, после запуска приходилось что-то «доводить напильником», но это тоже нормальный рабочий процесс. Мы запустили рубрики «искусство», «архитектура», «дизайн» и «фотография», плюс рубрику «школа», где мы рассказываем об образовании в сфере визуального искусства, дизайна и прочих смежных дисциплин. Планируется запуск рубрики просвещенной театру и, возможно, кино.

Т.С. Как раз собиралась узнать про рубрику о кино!

М.Х. Мне интересно выходить на более широкую аудиторию, ведь чем шире будет наш количественный и качественный охват, тем интереснее делать этот проект.

Т.С. Касательно аудитории, — портал будет освещать только жизнь Петербурга?

М.Х. Действительно, мы начинаем на местной почве. Однако, если мы будем делать публикацию о Венецианской биеннале, то мы перекидываем мостик от Петербурга через, скажем, петербургских галеристов, которые туда едут, через петербургских художников, которые участвуют в биеннале. Тем самым мы включаем нашу культурную движуху в общемировой контекст. У меня не такое большое количество международных корреспондентов, чтобы сразу начать писать о том, что происходит, скажем, в Берлине.

Т.С. Подразумевается, что международные корреспонденты уже есть?

М.Х. Когда я кинул клич, что мы охотимся за головами и разместил инфо о вакансиях в новый проект, мне активно начали писать люди из Европы, которые хотели бы поучаствовать.

Т.С. Каков будет формат ART1? Ожидать ли нам жесткой критики?

М.Х. Это довольно любопытная история, поскольку в своем журнале «Проектор» я декларировал, что я никогда не буду писать о том, что мне не нравится. Формат сайта несколько иной по подаче информации, тут я отращиваю острые зубы и формирую критический взгляд. В городе, к сожалению, происходит большое количество событий, которые меня не устраивают, и в рамках сайта я имею возможность высказываться на эту тему. Более того, я тешу себя надеждой, что подобные высказывания смогут на что-то влиять. Но пока об этом рано говорить, поскольку сайту без года неделя. Наверное, каких-то серьезных результатов можно будет ожидать через год. Вот, 1 марта 2014 года будем подводить первые итоги.

Т.С. Значит ли это, что вы берете на себя роль ресурса, который во многом будет формировать мнение общества о событиях, происходящих в мире искусства?

М.Х. Естественно, мы же эксперты. За каждым из ребят, которые со мной работают, такой серьезный багаж профессиональных достижений, что мы вполне можем позволить себе называть белое белым, а черное черным. Тем более, на сегодняшний день моя задача как редактора — это формирование пула колумнистов, среди которых я пока могу назвать двух людей, с которыми достигнуты договоренности. Руководитель Отдела новейших течений Русского музея Александр Давидович Боровский любезно согласился периодически со мной встречаться и разговаривать о современном искусстве. У нас ведет колонку питерская галеристка Лиза Савина. Совершенно упоительные тексты пишет — их уже можно прочесть на сайте. Без лишнего надувания щек, я действительно считаю, что у нас есть все возможности быть...

Т.С. …объективными?

М.Х. Нет, не объективными! Это не то, к чему мы стремимся. Мы будем высказывать субъективное авторитетное мнение, если кто-то с ним не согласен, это лишь доказывает, что мир бесконечно разнообразен, что меня чрезвычайно радует!

Т.С. Планируется ли создание форума на сайте?

М.Х. Несколько наших публикаций вызвали довольно бодрое обсуждение в фейсбуке, поэтому я считаю, надо уже прикручивать возможности комментирования публикаций прямо у нас на сайте, и весь этот говносрач разводить непосредственно на ART1, потому что иногда можно почитать совершенно феерические комментарии. (прим. ред. — к моменту публикации этого интервью возможность разводить говносрач на сайте ART1 уже реализована)

Т.С. Все же странно, что «Арт Один», а не «Art-One». Если уж есть одно иностранное слово, может, стоит к нему второе иностранное присовокупить?

М.Х. На самом деле, слово «арт» прочло вошло уже и в русский язык. Когда я придумывал название, то счел его наиболее удачным. Там даже буква «Р» — она в кириллической графеме без «ножки», а в латинской — с кокетливо отставленной ножкой. В логотипе фактически читается как англоязычное, так и русское название.

Т.С. Слово «арт» уже настолько потасканное, что хочется пользоваться словом «искусство».

М.Х. «Арт» — международное слово! А словом «искусство», прости господи, мы пользуемся в ежедневном нашем рационе. Что касается доменного имени и бренда СМИ, тут мы должны думать о продвижении, о легкости восприятия и о коммерческой ценности самого названия.

Т.С. Офис ART1 находится в «Ткачах»?

М.Х. Верно. Это был мой осознанный выбор. Главной причиной было то, что у меня жена там работает. Нам, подкаблучникам, довольно тяжело живется, — я должен каждое утро жену отвозить на работу. В этой связи было бы здорово работать в одном месте, так и вышло.

Т.С. Каково процентное соотношение мужчин и женщин среди корреспондентов?

М.Х. У нас больше дядек. Это мой жесткий сексистский подход и дискриминация по половому признаку.

Т.С. Нет ли желания создать колонку исключительно о женском искусстве?

М.Х. Я не готов разделять искусство по гендерному признаку. Мне кажется, речь не о том, какого пола автор, а о том, насколько сильное эмоциональное высказывание он производит. Это так, если без кавычек, а серьезно.

Т.С. В очередной раз приведу одно из ваших высказываний. Вы как-то раз сказали, что у Петербурга нет бренда.

М.Х. Да, мы с Володей Фроловым, моим другом и коллегой, главным реактором журнала «Проект Балтия», были в эфире канала «ВОТ», в программе «Урбанистика» у Александра Минакова, как раз это и обсуждали. Дело в том, что у Петербурга, повторюсь, нет сформировавшегося бренда в сфере актуального искусства. Потому что Петербург знаменит своими культурными учреждениями, которые сформировались достаточно давно. Мариинский театр — бренд? Бренд. Прекрасно. Только сколько лет он уже существует? Эрмитаж — один из лучших музеев мира, Русский музей — один из лучших музеев мира. Советская статистика любила очень сравнивать собственные достижения с достижениями 1913 года, так это все бренды Петербурга, сформированные до того самого 1913 года. А какие бренды предлагает формировать город сейчас, я не вижу.

Т.С. Арт-пространства открываются и закрываются очень быстро. Мне кажется. СМИ Петербурга должны поддерживать эти вновь открывшиеся пространства.

М.Х. Ну вот. Мы открылись, теперь будем играть самую главную роль, чем дальше, ем главнее!

Т.С. Каким образом популяризировать арт-пространства? Такие как «Ткачи», «Скороход»?

М.Х. Вы сейчас спрашиваете о том, какое направление взять культурным пространствам? И какое направление взять СМИ

Т.С. Для начала СМИ.

М.Х. Я как главный редактор какого-то количества СМИ падок на интересные инфоповоды — если они есть, СМИ подтянутся, никуда не денутся. Потому что их не такое большое количество в нашем городе.

Т.С. Почему, как вам кажется, мало инфоповодов? С чем это связано? Может быть, с непрофессионализмом людей, которые над ними работают?

М.Х. Нет, почему же! Развитие актуального искусства и институций, работающих в сфере актуального искусства, далеко от какого-нибудь Берлина, Амстердама, Лондона, Нью Йорка.

Т.С. В Берлине огромное количество галерей, в нашем городе их немного, а молодые галереи редко появляются и зачастую быстро закрываются. Их не поддерживают!

М.Х. А кто их должен поддерживать?

Т.С. Вот вопрос.

М.Х. Видимо, нет пока того рынка, на котором могли бы работать галереи и продавать искусство коллекционерам, почитателям.

proektor22

Т.С. ART1 будет формировать эту прослойку? Популяризировать искусство? Воспитывать будущих коллекционеров?

М.Х. Да. Конечно.

Т.С. ART1 может навязывать читателю свое мнение о том или ином пространстве?

М.Х. Конечно! Мы и будем это делать! Я считаю, мы должны проводить жесточайшую пропаганду актуального искусства! Если кто-то не будет нашего мнения разделять, я не знаю, что с этим человеком надо будет делать!

Т.С. Ведь не секрет, для многих до сих пор еще не ясно, что такое актуально искусство и с чем его едят, куда пойти, чтобы с ним познакомиться. Чувствуете ли вы ответственность за то, что будете писать, и какое именно мнение будете формировать у читателей?

М.Х. Вы так говорите об ответственности, будто я до этого момента занимался физикой! Теперь я, дескать, решил заняться искусством, взвалил на себя эту ношу. Ноша будет тяжела, но я справлюсь! Ситуация немного иная: я родился в семье художников, не в первом поколении, вырос с мамой и папой сначала в одной мастерской на Чайковского, потом в другой мастерской в переулке Бойцова, я не мыслю себе жизни иной. Это моя картина мира. ART1 — это некое продолжение того, чем я занимался до этого, просто в новой ипостаси, при помощи нового медиа. Поэтому, по большом счету, для меня ничего не изменилось, просто появилась новая возможность высказывания и донесения своей точки зрения до новой широкой аудитории. Появилась возможность более динамично реагировать на те события, которые происходят в городе. Если «Проектор» выходит четыре раза в год, то новостной формат в нем не уместен, журнал пытается процарапаться в вечности. Сайт — совсем другая история, тут мне важно соблюдать баланс между серьезными аналитическими публикациями и тем, достаточно динамичным живым форматом, который позволяет нам реагировать на события.

Т.С. Чем может помочь государство такому проекту, как ART1? Ведь инвестиции в него поступили от частной компании.

М.Х. Государство может подкидывать нам совершенно абсурдные инфоповоды. Государство очень нам помогает, оно порой действует так, что журналист от радости не знает, куда бежать! Существует такой проект моего коллеги и товарища Николая Солодникова «Открытая библиотека» в библиотеке Маяковского. Он уже приглашал господина Кичеджи, скоро придет господин Милонов, думаю, у них состоится конструктивный диалог об актуальном искусстве. (прим. ред. — к моменту публикации этого интервью конструктивный диалог об искусстве с господином Милоновым в рамках проекта «Открытая библиотека» уже состоялся).

Т.С. И все же. Говоря о государстве, вспоминается Китай, в котором идет сейчас активная пропаганда искусства. Ведь китаец, заходя в галерею в России, ищет соц-арт или работу, принадлежащую руке китайского автора

М.Х. Если говорить о китайских чиновниках и сравнивать с российскими, то у китайских есть одно выгодное отличие — их ставят к стенке за взятки, а российских — нет. Ну да ладно. Я думаю, что в этом смысле со стороны государства лучшая помощь — невмешательство.

Т.С. Митя, расскажите, как появился ART1?

М.Х. Я бы ни за что не влез в такую историю, если бы с инвесторами не было понимания в ключевых вопросах. Я не раз уже заявлял о том, что я сторонник развития Санкт-Петербурга, я считаю, что в историческом центре города может и должна появляться качественная современная архитектура, ключевое слово здесь «качественная». Глядя на то, что появляется в историческом центре в последнее время, мне становится даже неловко за свою позицию, неловко отстаивать современную архитектуру в историческом центре, но я продолжаю верить, что качественный прорыв в этом смысле возможен. Инвестором проекта ART1 выступила группа компаний «Размах». Это организация, которая занимается редевелопментом и интеллектуальным наполнением территорий. Мне это чрезвычайно интересно, и с точки зрения идеологии это близкие мне люди.

Т.С. Какие перспективы развития ART1?

М.Х. Запуск новых разделов, посвященных смежным дисциплинам, таким как театр, кино. Возможно, мы будем осваивать еще какие-то направления. Естественно, количественное и качественное увеличение аудитории. Формирование ART1 как профессиональной дискуссионной площадки экспертного сообщества, которая может влиять на то, что происходит в городе. Мне далеко не все равно, что происходит в городе, я родился и вырос здесь, я люблю Питер, я ленинградец, петербуржец, я рад сделать что-то полезное для города.

Т.С. Ура! Предлагаю сделать дополнительную колонку в ART1, которая называлась бы «Что такое искусство». Что же такое искусство, Митя?

М.Х. Искусство — это то, что меня окружает с детства. То, благодаря чему я получил хорошее образование, потому что мама и папа — хорошие художники. У меня с искусством отношении довольно панибратские, не знаю, ответил ли на ваш вопрос.

Т.С. Напоследок еще один вопрос. Как вам кажется, архитектура и дизайн — это виды искусства?

М.Х. Да, все вокруг — виды искусства. То, что требует напряжения извилин или придумывания чего-то нового — это так или иначе какое-то искусство.

IMG_4810

Полную версию интервью можно прослушать здесь.