Игорь Савченко "Мистерии. 1989–1996". РОСФОТО. 22 марта — 22 апреля 2013.

igor_savchenko___7_908__1990-113-1

В государственном центре РОСФОТО открылась выставка «Мистерии» одного из самых известных современных фотографов из Белоруссии Игоря Савченко. В довольно масштабной экспозиции – портреты и пейзажи, сделанные в период с 1986 по 1996 годы.

В основе многих работ Игоря Савченко лежит идея пересъемки архивных фотографий 1930–60-х годов и старых открыток. Он выбирает снимки и фрагменты, обрабатывает их – и «сухие документы времени» обретают совсем иные смыслы. Например, обычный репортаж со студенческих полевых работ превращается в десяток пронзительных и точных портретов, а рядовая семейная съемка – в серию «Алфавит жестов», где сплетения и прикосновения рук говорят намного больше, чем самые подробные архивы.

Особую роль в работах Савченко играют повреждения и дефекты, нанесенные то временем, то человеком. Карандашные крестики на лицах, трещины, пятна и полосы вторгаются в ткань повествования так глубоко, что без них этих людей уже и не представить. Они так и зовутся: «Оставшийся незачеркнутым», «Двое, помеченные крестиками», «Дождавшийся своей главной трещины». Каждому зрителю предоставляется решить самостоятельно, кем и какими были эти люди, а также узнать себя – в семилетнем ребенке с пышным букетом цветов («его главным букетом»), в паре незнакомых друг с другом мужчины и женщины, которые почему-то «так никогда и не встретились» или в растерянном фотографе, который при последней встрече с возлюбленной забыл снять крышку с объектива и так ее и не сфотографировал. И тогда сквозь пожелтевшие архивные снимки прошлого вдруг проступает полная жизни и боли драматургия настоящего.

«Мистерии» – и о фатальной неуловимости объекта съемки. Мир не хочет  быть фотографируемым, он отворачивается от надоевшего фотографа и сопротивляется ему, как только может. Поэтому фотографу остаются снимки сумеречного неба без большого белого облака, которое он как раз и планировал снять. Поэтому фотография ландшафта называется «Почти удавшейся попыткой сфотографировать этот ландшафт». Поэтому есть пустой снимок, который фотограф «хотел было сделать, но что-то так неуловимо изменилось в кадре, что он закрыл объектив, нажал на спуск и спрятал камеру». Объект – будь то простой пейзаж или личная трагедия – недосягаем и непостижим. Жесты, лица, деревья и облака всегда будут оставаться лишь зыбкими призраками и мистериями в «мерцающей картине мира», а каждая попытка сфотографировать их будет «почти удавшейся» и так никогда и не удастся до конца.