От скоромного слова «традиция» в контексте Петербурга, мозаик и метро веет академической скукой. Однако я хотела бы предложить именно его в качестве проблемного ядра для разговора об «убранстве» - еще одно пыльное словцо - новых станций города.

m012 Станция "Адмиралтейская". 2011

Мозаики "Комендантского проспекта" (2005, художник Александр Быстров), "Звенигородской" (2008, художники Александр Быстров, Егор Быстров), "Волковской" (2008, художники Александр Быстров, Егор Быстров), "Спасской" и "Сенной" (2009, художники Иван Уралов, Сергей Репин, Никита Фомин, Василий Сухов), "Адмиралтейской" (2011, художники Александр Быстров, Егор Быстров), "Бухарестской" и "Международной" (2012, художник Александр Быстров) предъявляют себя как Искусство. Фигуративные, жизнеподобные изображения строго геометрического поля, четко отделенные от среды, порой даже пресловутой золотой рамой, как на Звенигородской и Адмиралтейской, открыто адресуют к музейной картине, во всей высоте ее культурного положения. Метро как поле искусства - наша традиция. Знаменитые на весь мир сталинские «дворцы под землей», функционирующие в Москве с 1935 года, настойчиво мыслились именно так. Строительству сопутствовали выставки, статьи в ведущем журнале «Искусство», богато изданная «История метро им. Л.М. Кагановича». Метро как «праздничное», «жизнеутверждающее», «радостное» пространство, согласно риторике тех времен, изображало светлое будущее коммунизма, выказывало уважение пассажирам-рабочим и заодно уверяло, что под землей вовсе не ад (наследие народных языческо-христианских представлений), а Советский Союз.

Символические функции этого метро были возложены на искусство - работающих вместе, как в античных храмах, архитектуру, монументальную живопись (мозаику) и скульптуру. Отсюда пафос торжественности и значимости, который почему-то и лег в основу того, что считается сегодня традицией метростроения, причем на вооружение была взята исключительно форма: груды мрамора (для Звенигородской, к примеру, привезенного из Индии), величавые мозаики-картины и витражи, расположенные на «достойных местах» и повествующие о незабвенном.

Последнее предполагает предварительное знание - мы снова встречаем на "Звенигородской" прекрасного и великого Петра I на рыжем коне, что машет саблей вот уже лет триста (например, на полотне Каравакка 1719 г. в Эрмитаже, мозаике М.В. Ломоносова в здании Академии Наук), а на "Адмиралтейской" он привычно по-медновсадниковски простирает свою благодетельную десницу, утверждая план строительства центра кораблестроения. Подобные нейтральные образы Петра и его благих деяний, декоративно оформленные в яркие цвета мундиров и флагов, пусть даже профессионально выполненные, смотрятся в суетном метро как-то казенно. Снова мы видим «небеса под землей» на мозаиках "Международной" (опять боремся с суевериями?), вмещающие Икара, Акрополь, политкорректного Атланта (кстати, на Спортивной срам атлетов почему-то не вызывает нареканий) и прочее вечное древнекультурное, которые играют и образом космоса, упирающегося в «пластиковый» потолок станции. Реальное наполнение высокопарной формы, утратив идейность, оказалось в подчинении у конъюнктуры и замкнулось на себя же – осталось только красоваться.

02 Станция "Международная". 2012

Центральный зал станции "Бухарестской" отделан гранитом и мрамором, мозаичным желто-красным фризом по всей длине и венчающим трехчастным панно в торце. Мотив осеннего парка с классической архитектурой и вазоном открыто предлагает себя для эстетического созерцания. Однако справа расположена не реальная мозаика, а наклейка на двери подсобного помещения. Художественная мысль, углубившись в свои красоты, не заметила инженерных нужд пространства, которое вовсе не музей, а функционирующая станция. Более того, благородный камень, окружающий мозаику-картину заканчивается ровно у свода, выполненного, как заявлено, из металлокерамических панелей, похожих на дешевый пластик, в который и на "Международной" упирался космос-небосвод.

Тот же декоративный эффект на сводах "Адмиралтейской", а "Комендантский проспект" им отделан до пола, где мозаичные медальоны авиации Великой Отечественной, прилепленные на эти панели, смотрятся блекло и беспомощно. Скорее всего, этот материал многофункционален, и проблема не в его облике, а в возникающим противоречии по-своему истолкованной традиции «метро как место Искусства» и функциональности. Современные материалы, нужды и обстоятельства (например, всем известные экономические особенности национального строительства) вступают в конфликт с традиционализмом.

3 Станция "Комендантский проспект". 2005

Почему метро должно быть непременно высоким Искусством, погоня за которым, в современных условиях порой приводит к пародийным результатам, а не дизайном, который может быть не менее высок? Скромный дизайн, без претензий на громкие дела -  воспитание и просвещение общества, способен решить конкретный вопрос целостно. Мозаики станции "Спасской", кстати, близки к тому. Они ненавязчиво адресуют к классическому наследию Петербурга, вписываясь в окружение и по цвету, и по своему декоративному (некартинному) характеру. Арки, кессоны, фонари, маскароны… еще и надпись есть «Зодчеству Петербурга», для тех, кто вдруг не понял, к чему это все. Другое дело, что опять прошлое и традиции связали современность по рукам и ногам, наверное, в качестве компенсации пассажиру, спустившемуся в метро с Сенной площади, где слова зодчество, ансамбль и гармония на ум точно не приходят. Но это только мозаики, а дизайн можно и нужно понимать шире.

Дизайнерская мысль сотворила две самые современные и эффектные станции на сегодня - "Толедо" и "Университетская" в Неаполе 2012 года. По своей выразительности работы Оскара Тускетса Бланка и Карима Рашида, дадут фору нашим станциям в решении традиционного синтеза. Обе станции представляют единые среды, где все детали работают вместе, это просто приятные глазу пространства, сопровождающие пассажира, а не требующие от него превращения в зрителя, в противовес нашим, где мозаики - про «высокое», потолки  - про функциональное, тут денег не хватило, тут реклама, а тут и вовсе  - «не смотреть». Изначально сталинское метро ориентировалось на так называемый синтез искусств. И советский идейно-материальный потенциал с задачей справился - сегодня это метро включается в списки самых выдающихся станций мира и изучается на все лады у нас и на Западе. Но если  вместо идеи у нас сейчас изображаются кошечки и птички, как на "Волковской", то может и амбициозные претензии по созданию великого тотального Искусства в метро пора пересмотреть?

03_NAPOLI Metropolitana_BISAZZA_photo Andrea Resmini Станция "Толедо", Неаполь. 2012

Станция "Толедо" вся отделана мозаикой, но она не прославляет богатое культурное прошлое Неаполя, для этого есть другие механизмы, а просто радует пассажира, оставаясь при этом способной участвовать в фестивалях и выставках современного дизайна. Сможем ли мы отвести наши мозаики куда-нибудь на биеннале? В 1939 году СССР возил имитацию "Маяковской" на международную выставку в Нью-Йорк, где получил гран-при.

И последнее. Первые строители нашего метро говорили о разнообразии каждой станции, как о важном отличии от стандартизированных и утилитарных западных решений. Однако сегодня и разнообразие, по всей видимости, превратилось в мертвый традиционализм: принципы те же, изобразительность та же и даже автор, оформляющий почти все новые станции один. Хотелось бы более творческого понимания традиций.

MAY~2 Станция "Маяковская", Москва. 1939