2 апреля 2013 в потерне Петропавловской крепости прошла дискуссия «Архитектура для горожан», организованная журналом "Проект Балтия". Приглашенной звездой события стал Ханс Штимманн, главный архитектор Берлина с 1991 по 2007 годы.

karta Карта Берлина. Синим цветом показаны здания, разрушенные во время войны и снесенные в 1945-2010 годах. Иллюстрация из презентации Ханса Штимманна

Опыт реконструкции Берлина противоположен нашему: в отличие от Ленинграда, немецкая столица была разрушена почти полностью. Но при этом опыт Берлина универсален. Начиная с 1940-х годов он превращается в своего рода урбанистическую лабораторию, где работают с самыми разными архитектурными идеями и идеологиями.

06 Аллея Сталина, 1954 год. Иллюстрация из презентации Ханса Штимманна

07 Аллея Карла Маркса, 1975 год. Иллюстрация из презентации Ханса Штимманна

Ханс Штимманн возглавил берлинских архитекторов через два года после падения стены, в 1991-м. По его словам, главной задачей, которую ему предстояло решить, было воссоединение единой городской ткани. Метод, которым он руководствовался, исключительно близок нашему городу: власти должны установить строгие регламенты — высотность, красная линия, размер участка. Такое регулирование, по мысли Штимманна, соответствует опыту европейского градостроения XIX века. При этом архитектурное решение фасада остается вотчиной архитекторов.

37 Галерея Лафайет. Архитектор Жан Нувель. Иллюстрация из презентации Ханса Штимманна

38 Квартал 206. Архитектурное бюро "Пеи, Кобб, Фрид и партнеры". Иллюстрация из презентации Ханса Штимманна

39 Квартал 205. Архитектор Освальд Маттиас Унгерс. Иллюстрация из презентации Ханса Штимманна

40 Квартал Шютценштрассе. Архитектор Альдо Росси. Иллюстрация из презентации Ханса Штимманна

Для Петербурга мысль Штимманна может показаться авангардной, хотя в родном Берлине его осуждали за консерватизм. Петербургские зодчие много говорят о контекстуальности, при этом их «аутентичные» постройки зачастую подавляют соседей и как минимум возвышаются над ними. Окажись на ковре у Штимманна архитектор Герасимов, наличие на его «Финансисте» занятных обелисков ему бы вряд ли помогло. Для Берлина архитектура XIX века — это соблюдение регламента. Наличие или отсутствие пилястр, сандриков и карнизов не существенно.

44 Бранденбургские ворота, 1976 год. Иллюстрация из презентации Ханса Штимманна

46 Восстановленный ансамбль Бранденбургских ворот по Хансу Штимманну

В дискуссии приняли участие и петербургские специалисты. Маргарита Штиглиц представила доклад о промышленной архитектуре. По ее словам, у нас не сформировалось представления о ней как о ценности, за пределами круга специалистов никто не видит в этих объектах ни красоты, ни значительности. На это Штимманн заметил, что в Берлине промышленные здания отстаивает прежде всего молодежь.  Представитель сообщества девелоперов Ирина Замулина, директор пресс-службы Megapolis Property Management, заметила, что и менее сложные объекты практически не окупаются. По ее словам, город практически не предлагает бизнесу рентабельных проектов. Никита Явейн посетовал на то, что петербургское охранное законодательство писалось для дворцов: либо полное сохранение, либо снос. «Серединных» вариантов, которые смогли бы привлечь инвесторов к этим зданиям, в правилах нет. В своем небольшом выступлении он говорил о центре Петербурга как рекреационной зоне для всего города, в которой практически не осталось коренных жителей. А значит должны быть сформулированы соответствующие подходы к этой территории.

Конструкция подобных дискуссий представляется весьма симптоматичной. Заграничный гость рассказывает о своей успешной практике, наши специалисты — о проблемах, в лучшем случае о планах. Главный архитектор Петербурга Юрий Митюрев, который смог бы хоть как-то оправдать этот диссонанс, на дискуссию не пришел.