«Самозвери» — выставка детских книг рубежа 1930-х годов, прошедшая в конце 2012 года в Музее петербургского авангарда (дом Матюшина). Свое название она получила от неосуществленного издания стихотворения лефовца Сергея Третьякова с иллюстрациями Александра Родченко и Варвары Степановой. Хотя книжка и не вышла в свет, «картинки» к ней хорошо известны, они постоянно воспроизводятся в альбомах и монографиях, посвященных Родченко.

1 В. Ермолаева. Из бумаги без клея. Рисунок: В. Ермолаева, Л. Юдин, 1931. Обложка

Большое количество рабочего материала — контрольки и стеклянные негативы, сохранившиеся в домашнем архиве Александра Лаврентьева, внука художников, дизайнера и исследователя искусства русского авангарда, — позволило в наши дни вернуться к этому проекту. В 1980 году кельнское издательство Verlag der Buchhandlung Walther König печатает подборку фотоматериалов Samozveri. Selbst gemachte Tiere, затем последовали японское, подготовленное в 1990-м токийским музеем современного искусства The Watari Museum, французское Animaux à mimer, la collection des Trois Ourses, MeMo editions, 2010 и даже бразильское Imitabichos, Cosac Naify, São Paulo, 2011 года издания. По сути, «Самозвери» — книжка-самоделка, неслучайно во французском и бразильском изданиях приводятся выкройки бумажных героев.

Благодаря оригинальному языку — фотоиллюстрации с сюжетами из человечков и зверей, сконструированных художниками, — это один из ранних примеров детской книги, сделанной по типу анимационного фильма. В первой публикации — своеобразном анонсе издания в журнале «Новый ЛЕФ» (№ 1, 1927) под картинками стояла подпись «Фотомультипликационные иллюстрации к детской книжке “Самозвери” С. Третьякова». Она стала подсказкой для анимационного фильма, который я в соавторстве с молодым дизайнером Тарасом Сгибневым сделал в 2011 году (http://www.youtube.com/watch?v=pgwnoKcjxDk). Основой фильма послужили фотографии, поэтому сценарий основывался не столько на стихотворении Третьякова, сколько на визуальном ряде. Были вырезаны бумажные герои и постадийно отснята каждая сцена.

2 М. Панков. Строим двигатели. Рисунок: Л. Попова, Б. Никифоров, 1931. Обложка

Еще в долефовской публикации стихо-творения Третьякова в журнале «Пионер» (№ 22—23, 1926) с традиционными рисованными иллюстрациями Бориса Покровского в редакционной заметке давалась подсказка юным читателям — они могут смастерить героев из самых обыденных домашних вещей: «Самозверей можно выдумать бесчисленное количество. Сделать их, как видите по рисункам, легко». Конструкторская идея родченковской книжки уже была заложена в «Супрематическом Сказе про 2 квадрата в 6-ти постройках» Эль Лисицкого, изданного в берлинском издательстве «Скифы» в 1922 году. На первом развороте, словно лозунг, Лисицкий «начертил» из слов: «Не читайте — берите — бумажки — столбики — деревяшки — складывайте — красьте — стройте». Прообразом самозверей был и «механический» Шарло (Чарли Чаплин), придуманный Варварой Степановой для журнала «Кино-Фот» того же 1922 года. Если книга Лисицкого — уникальный пример супрематических иллюстраций в детской книге, то родченковские «Самозвери» — пример конструктивистских, притом без каких-либо оговорок. Стоит отметить, что «Самозвери» — единственный опыт обращения Родченко и Степановой к книжкам для малышей. Для юношества художники оформят еще одно издание Сергея Третьякова «Дэн Ши-хуа» (1930).

Подлинным расцветом книжек-самоделок стал рубеж двадцатых — тридцатых годов ХХ века, когда в стране начинался «реконструктивный период» — созидание отечественной индустрии. Будущей смене строителей социализма сразу была отведена особая роль. Самое время привести цитату теоретика научного коммунизма Карла Маркса: «При разумном общественном строе все дети, без исключения, начиная с девятилетнего возраста должны будут принять участие в производственном труде», а в СССР для этого были созданы особые условия, вплоть до уголовной ответственности, в том числе и за политическое недомыслие, которая наступала с двенадцати лет. Крепко запомнив слова вождя и учителя всего рабочего класса т. Сталина: «в период реконструкции техника решает все», детворе надлежало включиться в великую социалистическую стройку, правда, пока в игровой форме. Перед издательствами детской книги ставились новые задачи — познакомить с техникой, производством, профессиями. Кроме рассказов о производстве, малышне предлагалось самим делать игрушечные фабрики, машины, вещи. Названия говорят сами за себя: И. Коршунов «Детмашстрой» с рис. Л. Капустина; Ал. Абрамов «Сделай сам конвейер»; «Конвейер» с рис. Лаптева; «Щепки, резинки, жесть» и «Центр тяжести» с рис. К. Кузнецова; М. Панков «Строим двигатели» с рис. Л. Поповой и Б. Никифорова; сборник «Наш цех» с рис. В. Тамби, П. Владимирова, С. Мочалова в оформлении Вл. Конашевича и др.

3 В.М. Ермолаева. Бумага и ножницы. Рисунок: В. Ермолаева, Л. Юдин, 1931. Разворот

Существует два основных вида детской книги: книжка-картинка для малышей и текстовая с иллюстрациями для среднего возраста. Нивелированное понятие «книжка-картинка» не отражает всего видового богатства и разнообразия изданий, где преобладает рисунок, иллюстрация, а текст сводится к подписи или короткому стихотворению. В конце двадцатых сформировалось новое направление издательской деятельности — книжка-самоделка. Надпись «Самоделка» вынесена на обложку вместе с названием и фамилией автора. Кроме книжек-самоделок к книжкам-картинкам относятся книжки-загадки, книжки-игрушки и книжки-раскраски. В годы первых пятилеток таких книг было напечатано около сотни, не считая специальных рубрик в периодической печати для детей. Я ограничил свой выбор именно этим периодом, то есть 1928—1935 годами, и адресатом — книги для малышей, в которых иллюстрация (картинка) становится наглядным языком. В них предлагалось конструировать игрушки из бумаги, пробки, спичечных коробков, дерева, металла и пр. В экспозицию в доме М.В. Матюшина вошли не только книжки-самоделки, но и книжки-вырезалки, книжки-раскраски с рассказами о цвете и оптике, книжки-инструкции о технике гравюры и трафаретной печати, а также отдельные серии оптических загадок с вложениями цветных фильтров из прозрачной бумаги. Серию книг с оптическими загадками нарисовали Елизавета Дорфман и Борис Татарников, они вышли в московском Госиздате. В это же время киевское издательство «Культура» напечатало подборку оптических загадок с рисунками Леонида Гамбургера. О работе книжного художника и полиграфии в те годы рассказывалось во многих изданиях, в том числе и в «самоделках»: Ал. Абрамов «Вырезай, печатай» с рис. К. Кузнецова; «Я печатник» текст и рис. Е. Зонненшталь и К. Кузнецова; «Трафареты» текст и рис. Ал. Громова. Каждый из видов книжек-самоделок составляет самостоятельный раздел выставки.

4 М.И. Панков. Подливное колесо. Рисунок: 2-я мастерская Изогиза, 1932

Деловой подход к новой книге, ставившей задачи производственного воспитания малышни, требовал рационального отношения к материалу. В начале 1930-х годов серийная книга с одинаковым форматом и оформлением потеснила индивидуальные издания. Преобладал малый формат, привычный для детей по школьным тетрадям и блокнотам, это нередко позволяло печатать на обрезках или на одном листе. Основной тип печати книжек-картинок, и в том числе книжек-самоделок, составляла цветная литография. Оригинальные рисунки, как правило, выполнялись самим художником на камне. Художественное качество нового типа книг обязано таланту их творцов — иллюстраторам Вере Ермолаевой, Леониду Гамбургеру, Владимиру Голицыну, Владимиру Конашевичу, Элеоноре Кондиайн, Константину Кузнецову, Натали Парэн (Наталье Георгиевне Челпановой), Любови Поповой, Марии Синяковой, Константину Рождественскому (Ломовицкому), Николаю Трошину, Льву Юдину; писателям — Борису Житкову, Михаилу Ильину, Самуилу Маршаку, Якову Мексину, Якову Перельману и др. В библиофильской и искусствоведческой среде хорошо известны книжки Веры Ермолаевой и Льва Юдина «Бумага и ножницы», «Горе кучер», «Одень меня», «Без бумаги, без клея» (в 1937-м Юдин создал картинки еще к одной книжке-самоделке «Покатаемся. Игрушки из бумаги и без клея»), однако большинство изданий сегодня забыто.

В формализованном графическом языке книжек-самоделок нередко проявлялись идеи конструктивизма. В 1929—1930 годах вышла целая серия рисованных головоломок, ее автором был вполне традиционный художник Александр Громов. Вытянутые по горизонтали, по типу небольших блокнотов, книжки «Головоломка. Дом», «Головоломка. Завод», «Головоломка. Паровоз», «Головоломка. Индеец» и другие стали прямым продолжением родченковских «Самозверей». Ребенок сам вырезал по чертежам бумажные поделки и придумывал из них игру.

5 А.М. Лаптев. Строим из картона. Рисунок автора, 1932. Разворот

Сегодня за ясной и функциональной графикой игрушечных машин и фабрик не так прочитываются трескучие лозунги писателей и педагогов, принимавших самое активное участие в издательской политике. Идеи аврального массового политехнического образования, ставшего в годы первой пятилетки «актуальнейшей хозяйственно-политической задачей», захлестнули детскую книгу. В стране начался новый «поход за политехническим воспитанием» (напрашивается параллель с крестовым), произошел резкий переход от школы разговорной к школе политехнической, а в детской книге — от сказки к деловому очерку, от картинки к чертежу и схеме. Героями книг стали не рубанок, табурет, лампа — одним словом, не вещь и инструмент, а современная машина, завод, которые и делают эти вещи. Новому конвейерному методу (в широком смысле этого слова) придавалось огромное воспитательное значение. На первый план ставилась задача не научить ребенка самому сделать вещь, рассказать о ней (вспомним книжки «Как рубанок сделал рубанок» Владимира Лебедева, «Топор» Алексея Пахомова, «Стол» Евгении Эвенбах), а поиграть в производство. Автор книжки «Конвейер» Александр Абрамов после рассказа об автомобильном конвейере предлагал детям игру — сделать бумажный мячик бригадным методом. Рассевшись за длинным столом, девять детей складывают одно изделие, каждый делает по одному сгибу, а последний надувает уже готовый бумажный шар. В метафорическом смысле «раздувание», соревнование, рекорды оказались знамением времени. Проще загибать углы, чем научиться складывать бумажного чертика.

Идеологически книжки-самоделки — одно из свидетельств временной победы производственной книги для детей над сказкой 1920-х годов. В конце 1930-х сказка вернется, правда, волшебной палочкой в новых условиях окажется коммунистическая идеология в сталинской интерпретации.

6 А.М. Лаптев. Строим из картона. Рисунок автора. 1932. Обложка