Долгое время я не ощущал сути шведского дизайна. Так же, как мы не ощущаем собственной печени, пока она не дает о себе знать.

carl-larsson-karin-s-room-and-the-little-ones Карл Ларссон. Karin's room and the little ones

Переломным моментом, наверное, стало выступление финского дизайнера Раймо Рясанена — это был мастер-класс в рамках выставки классики финского дизайна «Прошлое будущего» в апреле 2012 года. Раймо выступал последним, после всех самых ярких звезд на финском небосводе дизайна.

Этот скромный пожилой человек, неимоверно стесняясь, показывал эволюцию форм и материалов стула собственной разработки для общественных заведений, объяснял, как снизить его себестоимость и повысить потребительские свойства. Огромная аудитория молодежи откровенно скучала, ожидая развлечений причудливыми формами демонстрируемых объектов. Спасая Раймо от риска остаться без вопросов, я спросил: «Вот вы такие стульчики производите, исходя из неразвитого вкуса обывателя, боясь напугать его современной формой?» Раймо ответил, что он делает только то, что соответствует его представлениям о хорошем и практичном дизайне. А потом добавил: «Я делаю стулья не для того, чтобы они были заметны в интерьере, заметным должно быть их отсутствие». Меня как током ударило — к решению задачи «от противного» я был совершенно не готов.

Через какое-то время я понял, что это и есть кредо шведского дизайна — уют как метафизическая величина, рождаемая честностью жилища. Подчеркиваю: жилища, а не просто пространства. Честность восприятия себя таким, какой ты есть, неизбежно ведет к комфорту, и твои демоны превращаются в твоих ангелов.

carl-larsson-huis Так выглядит дом Карла Ларссона

В сравнении со шведским отечественный дизайн интерьера представляется мне пэтэушницей, шкандыбающей на новых шпильках, как только сойдет снег. Через неделю вы увидите их армию, которая в неимоверных муках ковыляет по Невскому, словно только что преодолела полосу противопехотных мин. Статус в ущерб здоровью, физическому и моральному.

Как же шведам удалось ощутить ценность повседневного комфорта? Стремительная урбанизация XIX века вела к перенаселенности городов, ухудшению жилищных условий и обострению социальной напряженности. Тогда писатель, педагог и культурфилософ Эллен Кей (1849—1926) предложила выдвинуть на передний план эстетический критерий и создавать жилую среду, учитывая именно этот аспект жизни общества. Кей считала, что социальные улучшения могут происходить через создание красоты в материальной повседневности, «этика через эстетику». По мысли Кей, нарядность, достигаемая самыми простыми средствами, к примеру, новой покраской стен или практичной расстановкой мебели — все это может стать существенным вкладом в качество жизни.

photo-bedroom-lilla-hyttnas-larsson Спальня в доме Карла Ларссона

Рабочий класс трудно усваивал красоту практичности. Простота ассоциировалась с низким социоэкономическим статусом — требовалось обучение и воспитание вкуса. В движении за улучшение жилища для бедных слоев населения принимали участие многие шведские архитекторы, художники, публицисты. С помощью выставок, лекций и публикаций они пытались улучшить его с гигиенической, эстетической и «моральной» точек зрения. Выставки, посвященные культуре жилища, стали традицией.

Интересным представляется тот факт, что в Швеции для получения ссуды на улучшение жилищных условий в начале ХХ века требовалось пройти подготовку на бесплатных курсах дизайна жилой среды. После которых многие отказывались от идеи приобретения нового жилища, поняв путь улучшения условий существующего жилья.

Другим основателем шведского стиля в жилище стала, сама того не желая, семья художников Карла и Карин Ларссон. Привыкнув к скромному существованию, имея восьмерых детей, Карл и Карин самостоятельно обустроили собственный дом, используя простую деревенскую мебель, художественную покраску, текстиль и прочие предметы обстановки, изготовленные собственными руками. Акварели Карла Ларссона изображали обитателей этого дома в интерьере, счастливые сцены простой домашней жизни, непритязательный быт и живую природу.

peek-a-boo-19011 Карл Ларссон. Peek-a-boo

В 1890-х был изобретен метод репродукции акварелей, и книга с набором репродукций Карла Ларссона The House in the Sun разошлась за три месяца тиражом сорок тысяч экземпляров.

Карл Ларссон участвовал в первой выставке искусства северных стран, организованной Сергеем Дягилевым в 1897 году. В залах Общества поощрения художеств в Санкт-Петербурге он представил акварели, посвященные своему дому. Известно, что они пользовались большим вниманием публики и художественной общественности, но спонсором выставки княгиней Тенишевой были расценены как слишком простые и невыразительные. Карла Ларссона больше в Россию не приглашали.

Проект Ларссона, оказавший решающее значение на судьбу шведского дизайна, оказался невостребованным в России, бегущей реалий повседневности. В то время как в Швеции и вообще на севере продолжала укрепляться линия художественного ремесла и оборудования «домашнего очага», российский мир искусства все более удалялся от задач практического, утилитарного приложения художественного творчества, придя, в конце концов, к театрализованному шоу.

julaftonen_av_carl_larsson_1904 Рисунок Карла Ларссона