Долгая счастливая жизнь. Режисер Борис Хлебников. 2013

dsj_1 Александр Яценко, Александр Алябьев, Евгений Сытый в фильме "Долгая счастливая жизнь"

Фермер Саша (Александр Яценко) получает в местной управе предложение, от которого нельзя отказаться. За дверью с логотипом «Единой России» ему на пальцах разъясняют — хозяйство надо разогнать. Во-первых, устроено оно незаконно. Во-вторых, за разгон полагается компенсация. Поначалу он и не возражает — фермерствовать на русском севере дело неблагодарное. Да и подружка (Анна Котова) голосует за деньги. Противятся только мужики, собранные для объяснения сложившихся обстоятельств на картофельном поле. Неожиданно они проявляют чудеса солидарности — обещают стоять за Сашу и картошку горой. А если потребуется, даже с оружием в руках. «Долгая счастливая жизнь» — это вольное продолжение «Свободного плавания» с поправкой на актуальный политический момент. Теперь герой, который в первой части искал свое место в жизни, должен это место отстоять.

dsj_3 Александр Яценко и Павел Колесников в фильме "Долгая счастливая жизнь"

История, которая начинается в духе киноэпопеи «Любить по-русски», быстро оборачивается чем-то гораздо более мрачным. Мужики, а заодно и подружка фермера, Сашу бросают. Противостояние с управой выходит за рамки бюрократического и переходит в разряд экзистенциального. Оставшись один, Саша упрямо сколачивает птичники — образ неприспособленности и мечтательности.

В своих последних фильмах Хлебников последовательно сгущает краски. В «Сумасшедшей помощи» героям Сергея Дрейдена и Евгения Сытого был противопоставлен безумный милиционер. Теперь вот эффективные менеджеры из «Единой России» восстали против Александра Яценко. С чем связано такое изменение режиссерское оптики — понятно не до конца. То ли с чувством социальной ответственности, то ли с желанием снимать «актуальное» кино.

dsj_2 Анна Котова в фильме "Долгая счастливая жизнь"

Вместо искусства человека-ведра и человека-пестика в «Долгой счастливой жизни» разворачивается драма извечной русской безысходности. Где долгая счастливая жизнь — это то, чем заканчивается сказка. Момент, когда герои, наконец, устраняют все преграды на пути к счастью. Проблема русского хэппи-энда в том, что устраняя преграды, герой вынужден разрушить и все основания собственной жизни. Феномен «Долгой счастливой жизни» по-русски со всей полнотой выражен даже не в одноименном фильме Геннадия Шпаликова, а в песне Егора Летова с таким же названием — гимне поражения и торжества.

Режиссер отказывает себе в том, что получается, в пользу того, что получается не вполне. Актерские бенефисы Сергея Наседкина и Евгения Сытого, которыми было замечательно «Свободное плавание», сведены к минимуму. Зато взамен в фильме можно разглядеть влияние Триера и Дюмона: быстрый монтаж, ручная камера, аффектированное насилие. Ко всему прочему камера постоянно норовит выхватить что-нибудь живописное. А как известно, если русский режиссер заглядывается на природу — пиши пропало. Многозначительный взгляд на ландшафт — верный знак того, что высказывание страдает недостаточной ясностью.

dsj_4 Кадр из фильма "Долгая счастливая жизнь"

Поэтому смотреть, как вселенную «свободного плавания» разрезают какими-то совершенно чуждыми ей приемами физически неприятно. Это что-то вроде художественного насилия. Получается это, возможно, и не специально. Но тогда придется признать, что творческий метод режиссера оказывается заложником социальных обстоятельств. Тем точней фильм отражает тот самый актуальный политический момент.