Итальянский архитектор Марко Казамонти (бюро Archea Associati) рассказал ART1 о керамическом городе в Китае, албанском небоскребе и сочетании локального с глобальным.

img_0632 Марко Казамонти на IV архитектурной биеннале в Этнографическом музее

Митя Харшак. Своим обликом Петербург обязан итальянским архитекторам XVIII—XIX веков. Вы итальянец, представитель одной из самых архитектурных наций в мире, не считаете, что сегодня архитектура становится все более и более интернациональной?

Марко Казамонти. В моей компании есть несколько отделений, я называю их «комнатами». Офис один — это штаб-квартира во Флоренции. Еще есть «комнаты» в Милане, в Риме, в Пекине, в Дубае и в Сан-Паулу. Я говорю не «офис», а «комната», потому что я думаю об этом как об одном офисе, в котором есть разные комнаты, где мы работаем вместе и связываемся между собой по скайпу. У нас есть единое пространство, просто комнаты находятся в разных странах — эту возможность дает нам сегодняшний день. Ле Корбюзье — герой, потому что раньше было гораздо труднее путешествовать по миру. Но он работал в Индии, Бразилии, Франции, Алжире. Сейчас у нас есть невероятные возможности — Интернет, связь, быстрые самолеты. Я думаю, что архитектору необходимо быть странником, гражданином мира и иметь глобальный взгляд на него. В то же время глобализация — одна из проблем сегодняшнего дня. Глобальный подход интересен, чтобы понимать, как нам нужно решать локальные проблемы. Иногда происходит обратное. У многих архитекторов есть локальный взгляд, но они копируют архитектуру разных стран мира или используют интернациональный стиль. Но интернациональный стиль умер в 1932 году. Генри-Рассел Хичкок и Филип Джонсон объявили об этом на известной выставке и были правы. Я думаю, сегодня нам нужна не современная архитектура — нам нужна актуальная архитектура, которая отвечает глобальному и локальному взглядам на мир.

01_liling-700x399 "Керамический город" Лилинг в Китае, проект Archea Associati

М.Х. «Комнаты» вашего офиса в Сан-Паулу или Пекине находятся рядом со строящимися объектами? И для чего нужно несколько отделений в Италии?

М.К. У меня был очень сильный учитель — испанский архитектор Рафаэль Моне. Он многие годы был деканом Гарвардского университета и всегда говорил мне, что нужно очень четко следить за проектом. У нас есть «комнаты» во всех странах, где мы ведем строительство. Я могу открыть офис в Швейцарии, если там будет проект. Для меня важно жить очень близко к стройке. Потому что мы работаем не только с формой. Мы используем особые материалы. Нам нужна связь с локальной культурой, с идентичностью тех мест, где мы работаем.

М.Х. Видите ли вы разницу в подходах клиентов в Китае и в Бразилии, например?

М.К. Я считаю, что Китай – самая лучшая страна для архитектора. В первую очередь, их разум полностью открыт. У них нет тяжелого давления истории, архитектурного классицизма. Для них классическое и современное в архитектуре не имеет значения, они открыты новым возможностям в архитектуре. Для итальянского или русского архитектора классицизм — это не прошлое, это часть жизни. Мы можем прикоснуться к этим зданиям. В Китае совершенно от этого свободны. Но это также означает, что на нас ложится больше ответственности — потому что можно делать все, что угодно. Мы чувствуем эту ответственность, стараемся понять китайскую культуру и связать ее с современными возможностями. И в то же время мы свободны от гнета классической традиции или современных стилей. Это очень интересно. Если вы работаете в Италии, каждый человек хранит в памяти историю. И она огромна. В Европе у вас слишком много знаний об архитектуре, что порой мешает восприятию нового.

02_liling-700x400 "Керамический город" Лилинг в Китае, проект Archea Associati

А вот в Бразилии модернизм — это как классицизм в Европе. Это страна модернизма. Им сложно пойти дальше и создавать архитектуру, которая бы сочеталась с культурными особенностями и их локальной позицией на современной сцене. Это наша миссия в мире — открывать новые возможности для локальных проектов и переносить это локальное ощущение в мир глобализации.

М.Х. Вы чаще работаете с государственными или частными заказчиками?

М.К. Мы много участвуем в конкурсах, часто они государственные. Если мы выигрываем, то работаем по госзаказу. В Китае есть много важных, сильных и богатых клиентов. Сейчас там строится один из наших проектов — музей керамики в Лилинге, городе в центральном Китае. Невероятно большой музей — 70 000 квадратных метров с отелем и фабрикой по производству керамики. Это как маленький керамический город.

03_liling-700x414 "Керамический город" Лилинг в Китае, проект Archea Associati

В Италии мы строим много фабрик, винные и кондитерские заводы для крупных клиентов, музеи, публичные библиотеки и городское жилье тоже. В Бразилии у нас больше частных клиентов. Им нужно, в основном, жилье. Мы работаем в двух направлениях: во-первых понимаем, какое социальное жилье нужно, что можно сделать для расселения фавел. Во-вторых, работаем с частными заказчиками над проектами жилых домов. В каждой стране мира у нас своя работа. Сейчас в Италии кризис, поэтому общественные проекты двигаются медленнее. И мы больше сфокусированы на работе с Китаем.

М.Х. Для ваших «комнат» в Китае или Бразилии вы нанимаете местных архитекторов?

М.К. Да, например, в Китае у нас 15 архитекторов: 7 из них итальянцы, 8 — китайцы. Всего нас во всех отделениях фирмы от 85 до 105 человек — зависит от периода. Когда мы делаем проект — 80% разрабатывается во Флоренции, потому что я там живу. Чтобы сконцентрироваться на архитектурной концепции, без телефонных переговоров, почты и компьютера, я предпочитаю делать проекты в Флоренции. Но потом еду на неделю в Китай и работаю над проектом дальше.

04_cantinantinori_01 Винный завод Cantina Antinori в Барджино, Италия. Проект Archea Associati

М.Х. В бюро четверо партнеров. Как вы делите обязанности? Или каждый из вас занимается всем?

М.К. Каждый из нас делает все. Лаура Андреини возглавляет отдел, который занимается исследованиями для архитектурных публикаций. Мы издаем свой журнал по архитектуре, который называется AREA, продаем рекламу, производим контент и посылаем его издателю в Милан. Еще выпускаем книги и делаем выставки по архитектуре — Лаура курирует это направление. Но и над проектами тоже работает. Джованни Полацци – второй партнер, он курирует документацию.

М.Х. То есть, бизнес-директор?

М.К. Мы не так много занимаемся бизнесом. Если честно, наше экономическое положение сейчас не самое хорошее.

06_cantinantinori_16 Винный завод Cantina Antinori в Барджино, Италия. Проект Archea Associati

М.Х. Но тогда бы у вас не было штата в 100 человек по всему миру.

М.К. Я никогда не думаю о проблемах с деньгами. Потому что если приравнять архитектуру к бизнесу — получится катастрофа. Я предпочитаю держаться в стороне от бухгалтерии и банковских счетов, потому что это отвлекает меня. Я фокусируюсь на качестве проекта, деньги — отдельно. Например, мы строим небоскреб в Тиране (Албания) и клиент платит немного, но я не хочу об этом знать, потому что это один из моих любимых проектов на сегодня. И я предпочитаю не знать ничего о его счетах.

07_evergreen4-700x521 Небоскреб 4 Evergreen в Тиране, Албания. Проект Archea Associati

М.Х. Как вы строите отношения с клиентами? Пытаются ли они влиять на проект? На дизайн? Давят ли на вас или дают полную свободу?

М.К. Я очень плотно работаю с клиентом. Для меня клиент — это половина проекта. Клиент предлагает вам программу действий и бюджет, но с точки зрения архитектуры — моя задача дать ему правильное решение. Я знаю, что в России многие архитекторы подвергаются давлению со стороны заказчиков.

М.Х. Я поэтому и спросил. К сожалению, подчас довольно грубое вмешательство заказчика в архитектурное проектирование — это обычная ситуация для нас.

М.К. Я думаю, что это ужасно. Конечно, я могу принять предложение клиента, если речь идет о квадратных метрах или количестве, о деньгах, о той роли, для которой предназначено здание. Но не об архитектуре. Это моя зона ответственности. Если клиент выбрал нас, значит он хочет знать наше мнение о своем заказе. Если у клиента есть своя идея и он любит классицизм, зачем звонить мне? Есть тысячи архитекторов, которые могут сделать копию. Нет нужды обращаться к нам.

img_0686 Митя Харшак и Марко Казамонти