Вернувший себе дореволюционное имя ИФЗ не нуждается в представлении или дежурном пересказе его долгой (основан в 1744 году) и славной истории от императрицы Елизаветы, повелевшей учредить, и Дмитрия Виноградова, разработавшего формулу, через екатерининский расцвет и благоденствие XIX столетия, к агитфарфору революции и советской «кобальтовой сеточке».

стол мастера на ИФЗ Стол мастера на ИФЗ.

Фарфор с момента своего европейского перерождения на заре XVIII века (до этого уже 200 лет его поставляли с исторической родины – Китая) занял двойственную позицию в культуре. С одной стороны, он принял на себя тяготы репрезентации власти монарха (это, правда, больше относится к континентальной Европе и России, в Британии сложилась другая расстановка сил): богатейшие украшения фарфоровых изделий и их просвещенная литературно-историческая тематика демонстрировали силу, компетентность и культурность самодержца. Фарфор изготавливался только для двора и служил «дипломатическим жестом» соседним государствам: порой будучи подарком, порой экспонатом собственного дворца. Практическая функция сервизов не была выделена: изделия, прежде всего, хранили в специальных шкафах-витринах для демонстрации. Эта форма бытования дожила и до советской практики держать кружки-блюдца (тогда еще с клеймом ЛФЗ) в серванте до особых случаев, а в быту пользоваться более простой столовой посудой. Разумеется, никакой монаршей власти в этой презентации не осталось, однако общий символизм «культурного быта» сохранился и до сегодняшнего дня.

С другой стороны, фарфоровая продукция – это декоративно-прикладные изделия: украшенные блюда, чашки, чайники и вазы с определенной функцией. Статуэтки и панно «без функции» не существуют отдельно, и такой классический элемент, как декоративная тарелка «помнит» о своей рабочей сестре, оставаясь именно тарелкой.

Эта двойная идентичность позволила фарфору держаться в стороне от бурного процесса самоопределения модернистского искусства, и, оставаясь в традиционных формах, при этом не устареть, пережить концептуальный мор – автора, искусства, субъектно-объектной оппозиции и прочего, и иметь возможность быть «contemporary». Значимость фарфора сегодня не кажется исчерпанной.

формы для литья фарфора на ИФЗ Формы для литья фарфора на ИФЗ.

Вернувший себе дореволюционное имя ИФЗ не нуждается в представлении или дежурном пересказе его долгой (основан в 1744 году) и славной истории от императрицы Елизаветы, повелевшей учредить, и Дмитрия Виноградова, разработавшего формулу, через екатерининский расцвет и благоденствие XIX столетия, к агитфарфору революции и советской «кобальтовой сеточке». Недавнее прошлое (переход в частные руки, сокращение производства, новый элитизм спецзаказов) сложнее вписывается в компанию романтизированной истории, так как еще очень современно и не пережито. Непосредственное  настоящее и вовсе теряется за громкими напоминаниями о себе все той же истории: недавняя аукционная продажа николаевских ваз тому яркое подтверждение. Единственные в своем роде вазы, покрытые филигранными орнаментами золота и высочайшего мастерства уменьшенными копиями картин, как было принято при Николае I, вместе со всем, что уже было сделано, сужают поле для маневров «современному» фарфору.

Однако ИФЗ по этому поводу не слишком беспокоится: двойственное положение фарфора позволяет. Современное – значит, не такое, как было. «Вампирский инстинкт» (выражение американского куратора Хелен Молесворт для contemporary art) – неутолимый голод по все более молодым и свежим идеям все более молодых и свежих художников – ИФЗ почти не коснулся. Среди 22 живописцев, разрабатывающих оригинальные решения, большинство - зрелые мастера, давно сотрудничающие с заводом. Более молодые авторы - это Вера Бакастова, Антон Яшигин, Мария Матвеева, София Колчина, Надежда Якина, Анна Трофимова.

Антон Яшигин, чьи работы недавно приобрел Русский музей, почти единолично удовлетворяет «вампирский запрос». Плавные формы его ребристых цветных светильников адресуют к традиционным вазам, не повторяя их напрямую, за счет сквозящего света и переворота «дном» вверх они освежают классическую линейку продукции. В другом случае, он надрезает тюльпанообразные чаши (Лучо Фонтана бы понравилось), опровергая базовую целостность формы, и помещает внутрь светильник, - так получаются новые изделия, заполненные не жидкостями, а светом. Или оставляет чашеобразным вазам вместо большой полости маленькие фигурные отверстия. Каждый раз нарушаются привычные ожидания. Наиболее отдаленным от этого приема шагом выглядит мятый фарфор: куски фарфорового теста со следами пальцев «творца», покрытые кричащими акриловыми красками. Эти объекты нескромно голосят о роли создателя – без рук художника у фарфора нет формы. Культ звездности подобрался и сюда: теперь не просто чашка или тарелка ИФЗ (Яшигин делает и это), а чашка от такого-то.

яшигин. светильники Антон Яшигин. Светильники «Прикосновение: Вертикаль. Диагональ. Горизонталь"

Вера Бакастова – живописец, и ее новшества пишутся на уже существующих формах. Самые известные работы, в том числе и за рубежом, – серия «От кутюр» и сервиз «Шоппинг». Вазы и блюда, украшенные загадочными полуобнаженными дамами с высокими прическами, напоминающими образы Габриэль д’Эстре и ее сестры неизвестного художника из Фонтенбло, обыгрывают гламур. Условный «девичий» рисунок ловко снимает напряжение реального гламура – петушиного позерства в стремлении вызвать зависть (одного из главных формообразующих принципов гламурной эстетики), оставляя только грезы. Также идиллически решен и «Шоппинг». Вспоминая о первоначальной роли фарфора в Европе, напрашивается сравнение с одой, только власти не монарха, а индустрии прекрасного, к которой, наверное, относится сегодня и фарфор.

Бакастова. Шоппинг Вера Бакастова. Сервиз "Шоппинг"

Надежа Якина лепит тонкие цветы, лепестки. Эти вещи даже не метят в новинки, наоборот, они развернуты в прошлое  - 19 век очень любил подобные изящества. Однако этот декор вполне впишется в современные интерьеры, которым и предназначается. София Колчина и Мария Матвеева также варьируют традиционные сюжеты: цветы, виды Петербурга, натюрморты, а Анна Трофимова, в том числе, делает и лубочные образы петровской эпохи. Помимо штатных мастеров периодически работают и приглашенные. Соавтор морского сервиза «Кают-компания» в формах нетленной классики - Евгений Гришковец.

Надежда Якина Надежда Якина. "Фарфоровый букет"

Умеренная современность вполне допустима самим фарфором. Однако не случайно сегодня ИФЗ сокращает производство и становится более открытым индивидуальным заказам – конкуренция. Огромное количество мировых производителей, в том числе и небольшие мастерские, которые сейчас стали открываться в России, играют не по обособленным правилам фарфорой истории -  à la «тише едешь, дальше будешь», а по правилам современного искусства - «радикальнее и новее». Тут главное – не проиграть.