Завотделом новейших течений Русского музея размышляет, дружить искусству с государством, или лучше не надо.

От редактора. Я попросил Александра Боровского прокомментировать недавний скандал с опубликованными письмами Владислава Мамышева-Монро, в которых он описывал довольно дурно-пахнущую историю с участием Сергея Бугаева Африки. Разговор в итоге вырулил на взаимоотношения художника и государства. Митя Харшак

2013_04_23_Stalin and Gorkiy Иосиф Сталин и Максим Горький. 1931 год

Сергея Бугаева Африку я знаю давно и считаю его талантливым художником, но не без слабостей. Он не тот человек, который будет сидеть в тиши мастерской и творить. Ему нужна тусовка, люди из администрации, олигархи и большие проекты, которые они финансируют, нужна острота жизни. Художники такого типа всегда были и всегда получали от жизни по голове. Но делать из Африки злодея и этакого Азефа я бы не советовал. Ничего особенного он от администрации не получал, никого не убивал, ни на кого не доносил. Я против травли художника. А травля есть и слева, и справа. К тому же Африка не такой уж суперблагополучный художник, каким мог бы быть, если бы и в самом деле играл во все игры, которые ему приписывают. У него до сих пор книги нет, например.

Люди не ангелы, у них свои смешные страсти. Будет очень плохо, если в нашу художественную среду проникнет провокация, травля. Таким способом уничтожались очень многие явления в искусстве. Сталин легко расправлялся с художниками — ведь все они летели на огонек, как мотыльки. Так вот, задача художника — на пламя не вестись, а остальных членов сообщества — не подливать масла в огонь.

Должен художник сотрудничать с государством или нет — вопрос тяжелый для России. Интеллигенции всегда проще идти в отрыв и кричать в форточку казакам: «Сатрапы!», как это было в начале XX века. Интеллигентские профессора оказались совершенно правы. Но потом эти же профессора очень удивились, почему казаки их не защищают от кровавых большевиков. Я считаю, что для развития России один грамотный, образованный и дельный генерал-губернатор давал больше, чем десять революционеров.

Если не сотрудничать с государством, то куда деть все эти центры современного искусства, работающие в провинции? Во Франции, например, прекрасно уживается свобода искусства и государственное финансирование. Надо найти золотую середину: чтобы это было без ненависти и без лизоблюдства. Надо пробовать обходиться без крайностей — как любить взасос, так и ненавидеть взасос не нужно.

В советские годы художникам жилось прекрасно. Никто, разумеется, не верил, что скульптуры Аникушина, картины Моисеенко или Салахова, равно как и множество бюстов Лукича работы безвестных художников со всей страны, действительно представляют собой орудие партии. Это был чистой воды языческий ритуал, который по традиции подкармливался. А для того, чтобы художники меньше болтали языком и были более социальными элементами, им решили давать, как писателям, пыжиковые шапки и мастерские. В Союзе была более циничная политика в отношении искусства, чем, скажем, у французов, где часть денег дают художникам на развитие, ни в коем случае не контролируя, что они там делают и против кого.

В начале советского периода было не до финансирования — художники много добились сами. После Перестройки были попытки вывести государство на диалог, на что оно довольно либерально реагировало, хотя его все время «вызывали на бокс». Затем государство долго провоцировали на какие-то акции — сначала по мелочи, потом все больше и больше, потому что современному искусству нужно легитимизировать себя демонстрацией собственной левизны. А потом государство потеряло чувство юмора, посерьезнело и начало давать по голове.

Между государством и искусством ни дружбы, ни любви не будет. Необходимо спокойное отношение к современному искусству со стороны государства. И необходимо понимание того, что степень развития современного искусства — это показатель интеллектуального развития государства. В Тегеране нет современного искусства, все художники оттуда уезжают. Я говорил с директором тегеранского музея, у которого есть большое собрание поп-арта, которое нельзя показывать.

Государство должно давать деньги на развитие искусства и не слишком много требовать. А художники не должны ограничивать свой горизонт и постоянно бодаться с государством. Если все современное искусство будет представлено политическими активистами, станет скучно. Спокойное сожительство государства и искусства без поцелуев взасос и лютой ненависти — это пока для России сложно.