Перед советской фотографией 1930-х годов стояла задача поистине недюжинная — создать портрет строителя нового государства и отобразить победы социалистической индустрии. Эта задача была выполнена так хорошо, что не только у современников, но и у их потомков закрепилась в сознании «память» о сытой и счастливой предвоенной жизни, передовой промышленности, а главное, о новом типе человека — советском гражданине.

1 Фотография из журнала «СССР на стройке». 1930, № 1

Как за тракторным рулем

Сидит девка королем.

На словах задириста,

Больно бригадириста

Колхозные частушки.

Творчество народов СССР. М., 1937

Несмотря на свой малый размер, фотография, как архитектура, скульптура и монументальная живопись, решала задачи масштабные и не в последнюю очередь идеологические. Собственно говоря, по тем временам она и являлась одним из видов монументального искусства, особые черты которого вобрала. Речь идет не об экспортном варианте для международных промышленных выставок — фотокартинах, фотофресках Лисицкого, Клуциса, Телингатера, а о самой обычной массовой фотографии, которая тиражировалась в журналах и фотокнигах. Своей брутальностью и статичностью ее персонажи напоминали скульптуру, значимостью (крупные формы, преобладание фасадного принципа оформления) — архитектуру, по тональной проработке, «зализанности» ручной ретуши — соцреалистическую живопись. В ней присутствовали строгий отбор модели, постановочный прием, искусственность и продуманность декораций, задников — примером может служить иллюстрация из издания USSR. An album illustrating the state organization and national economy of the USSR (1939): в правом нижнем углу механизатор за штурвалом «прилеплен» к бескрайнему полю пшеницы. В прошлом остались репортажная фотография, фотоочерк, фотожурналистика двадцатых. Отменена ракурсная фотография, трансформирующая, искажающая, расплющивающая образ человека труда; теперь для портрета необходима фронтальная съемка с груди, для фигуры — съемка с колена.

2 Журнал «Даешь». Обложка. 1929, № 14

Фотография тридцатых в новом человеке отражала типическое, лепила образ героя советского эпоса. Созданные ведущими мастерами, эти фотографии и были советским эпосом, наравне с всенародно любимыми песнями Лебедева-Кумача и Александрова, Суркова и Блантера, приписываемыми неизвестным авторам, считай, самому народу. Из эпоса делалась история, и, наоборот, история превращалась в эпос. Российская история, на первый взгляд являясь прошлым, всегда непредсказуема и есть живое творчество, созидаемое для нужд современной политики. А потому наша история — это политика, опирающаяся на визуальные знаки, изначально идеологизированные, лишенные достоверности.

Фотография из альбома «Soviet Women». 1939 Фотография из альбома «Soviet Women». 1939

Ясно, что девизом фотографии тех лет были типизация, монументализация, коммунизация, машинизация, причем машинизация в прямом смысле, ее герои — водитель машины, тракторист, рабочий за станком или с инструментом в руках, обязательным разводным ключом, отбойным молотком — визуальные примеры, подтверждающие построение социалистического общества в СССР, о чем с трибуны XVII съезда ВКП(б) 1934 года провозгласил Сталин. Эти штампы стали формироваться в начале тридцатых, когда партия объявила о победах реально проваленной первой пятилетки, направленной на индустриализацию и коллективизацию страны. Тогда и появилось большое количество фотографий «человека за рулем», причем первые снимки были натурные.

Фотография из журнала «Даешь». 1929,  № 14 Фотография из журнала «Даешь». 1929, № 14

В альбоме «Механизация сельского хозяйства» (1939) таких фотографий множество. На развороте сюжет «Работницы за рулем» — у каждой по «баранке», причем расположились женщины в двух открытых машинах (машин две, а рулей много). На первом плане одна из работниц в позе Василия Ивановича на тачанке (известный сюжет фильма «Чапаев») указывает направление движения. Фотография настолько отретуширована, что больше напоминает картину. Наличие «баранки» в руках трактуется художником как метафора, ведь этот обруч, прикрепленный к трубе, и есть волшебная палочка, с помощью которой работницы смогут через мгновение попасть на воображаемый районный праздник из фильма Ивана Пырьева «Кубанские казаки». Держась за руль, колхозница могла представить себя и водителем, и на празднике, и в светлом коммунистическом будущем. Возможен монтаж — женщины «сведены» вместе из разных фотографий. Одно очевидно — каждой советской гражданке дали по рулю, но управляют «движением» не они сами, а фотограф, припасший для съемки арендованный на автозаводе инструмент (по типу того, что на известной фотографии Родченко для журнала «Даешь» № 14 за 1929 год, посвященного советскому автомобилю).

Фотография из альбома «Механизация сельского хозяйства».1939 Фотография из альбома «Механизация сельского хозяйства».1939

На другой подобной фотографии «Комбайнер П.М. Драгоморецкий и помощник комбайнера — жена его Я.Т. Драгоморецкая». Супруги-механизаторы в шлемах и защитных очках стоят за штурвалом. Штурвал зерноуборочного корабля имеет явно нефабричный характер: к металлическому обручу приварены прутки — ручки, все это на болтах прикручено к стальным уголкам. Распространенный сюжет конца тридцатых — фотография комбайнера в майке и кепке и работницы в платке и защитных очках; тот же нефабричный руль, как и на фотографии четы механизаторов. Возникает ощущение, что сами машины делались на заводе, а рули — на технических или ремонтных станциях.

Фото Дерябина. Бригадир. «Советское фото» 1930, № 19–20 Фото Дерябина. Бригадир. «Советское фото» 1930, № 19–20

Водитель, комбайнер, механизатор — центральные персонажи в типологии 1930-х годов, иллюстрирующие тезисы: СССР стал автомобильной державой, человек на селе пересел на железного коня. Темы автомобилестроения и тракторостроения — фотографии колонн автомобилей и тракторов, новые машины на заводском дворе, сборочный цех, сельскохозяйственные выставки, автопробеги — ключевые в визуальной пропаганде тех лет.

Фото Л. Смирнова. За рулем (управление «Фордом») «Советское фото» 1930, № 19–20 Фото Л. Смирнова. За рулем (управление «Фордом») «Советское фото» 1930, № 19–20

Попробуем расшифровать этот визуальный код. Разгадку следует искать в искусственно насаждаемой героике начала тридцатых: комбайнер, он же машинист, он же штурман, он же рулевой машины, производства, коллектива, народа; а водитель — укротитель дорог, покоритель пространства. Руль, колесо, паровоз, трактор, самолет, дирижабль на фотографиях — это не техника, но знаки, символизирующие успехи отраслей. Однако эти машины утратили черты технической эстетики, которая осталась в прошлом десятилетии в мечтах производственников и конструктивистов. Человек Будущего, как его понимали конструктивисты в двадцатые годы, был совсем не похож на человека будущего, каким он виделся в тридцатые. Для конструктивистов — это продукт техногенной цивилизации и социально-справедливого общества, так его представляли в кино и на сцене театра. Человек будущего в тридцатые — это герой сегодняшнего дня, точнее — вчерашнего, овладевший знаниями и марксистской наукой, пересевший на железного коня. Теперь этот железный конь не напоминал фантастические машины, придуманные десятилетием раньше, он был просто механизмом, способным выполнять какие-то операции — перевозить, переносить, поднимать, обрабатывать и пр.

Фотография из альбома «15 лет ВЛКСМ». 1933 Фотография из альбома «15 лет ВЛКСМ». 1933

Чем крепче руки комбайнера и работницы сжимали штурвал, сработанный колхозным кузнецом, тем яснее внутреннее око рисовало картины наступившего социализма. Нам же остается гадать, чем на самом деле являлся этот руль — деталью особой оптики, с помощью которого можно было навести резкость и увидеть будущее, или знаком в условном языке искусства социалистического реализма. Наше романтическое отношение к эпохе коммунистической романтики подобно процессу возгонки, когда образы из «твердого вещества» переходят в газообразное состояние, считай — мираж, и начинают существовать вне их политической сути, как «чистый продукт». Сегодня эти постановочные фотографии «людей и рулей», балансирующие между китчем и большим стилем, лишенные идеологических коннотаций, приобретают новое художественное качество очищенного продукта.

Иллюстрации из архива автора.

Опубликовано в журнале «Проектор» №4, 2008.