Сегодня в лофт-проекте «Этажи» открывается выставка Black Noise, где будут показаны аудиовизуальные инсталляции американской студии Klip Collective, специализирующейся на 3D-мэппинге. ART1 нашел ее создателя, художника и виджея Рикардо Ривьеру в процессе монтажа выставки где-то между огромными деревянными кубами, и расспросил, чем он собирается нас удивить.

2013_04_29_Ricardo Rivera Рикардо Ривьера

Владислава Тихомирова. Приятно видеть столь значимую фигуру в Петербурге. Это ваш первый приезд в Россию?

Рикардо Ривьера. Впервые я был в России лет пять назад, когда меня пригласили снимать клип для компании Philips. Съемки удачно совпали с фестивалем Contemporary Cities — выставкой европейских художников в Москве. В итоге я принял участие и там, и там. Теперь меня снова пригласили принять участие в выставке, на этот раз в Петербурге.

В.Т. Какие впечатления от нашего города?

Р.Р. Петербург мне близок, это русская версия гибрида Бруклина и Филадельфии, откуда я родом. Здесь те же люди, музыка, одежда. Мне приятно находиться у вас, город производит хорошее впечатление.

В.Т. Вы привезли всю необходимую технику с собой?

Р.Р. Обычно я поступаю именно так — везу свое оборудование и своих людей. Но на этот раз я приехал в компании ноутбука. Помню, когда прилетел в Москву в 2008 году, привез семь огромных чемоданов с техникой. С ними вышла забавная история: таможня не хотела пропускать мой багаж. Я связался с организаторами, и пока они пытались уладить вопрос, один из встречающих дал мне журнал и сказал: «Сунь в журнал 500 долларов и положи его на стойку». Я так и сделал. Багаж сразу пропустили! (Смеется).

В.Т. На выставке Black Noise будут представлены два ваших проекта: The Illusion и The Owl. Расскажите о них подробней.

Р.Р. Я не предлагаю проект, пока не увижу и не прочувствую место, где он будет экспонироваться. И рассмотрев помещение в «Этажах», я решил, что картина The Illusion, состоящая из черно-белых обманов зрения, будет здесь отлично смотреться.

The Owl возникла забавно. Мы делали вечеринку для канала Adult Swim, на которой среди прочего стояла огромная фигура совы. Обычно такие продаются в магазинах для садоводов как украшение для сада или двора. Мне понравилась эта птица и я сделал инсталляцию. Идея в том, что информационный шум вокруг нас влияет на сову, перевоплощая ее в другие субстанции, предметы и тела. Это происходит, когда кто-либо пишет в твиттер, добавляя определенный тег. На студии с помощью мэппинга я сделал компиляцию из проекций совы, связанных с присвоенными ей хэштегами. Чем только не покрывали бедную сову — цветами, кровью, сыром. Выглядит это очень смешно. Собственно, в этом и состоит цель инсталляции — зрители должны улыбаться. Я долго вынашивал идею заставить сов петь Bohemian Rhapsody группы Queen. И я ее реализовал! На Black Noise я впервые ее покажу.

В.Т. В одном из интервью вы говорили, что музыка для вас очень важна. Каким образом создается аудио-составляющая в проектах? Вы работаете с музыкантами?

Р.Р. Звук и свет в проекте взаимосвязан — невозможно воспринимать картинку отдельно от музыки. И создается проект, учитывая их взаимодействие, ведь каждый сюжет можно услышать, в нем уже заложены определенные звуки. На конкретные инсталляции мы приглашаем музыкантов, диджеев. На открытии Black Noise выступит группа D-Pulse. Мы уже пообщались и обо всем договорились.

В.Т. В России видеоинсталляции идут вторым планом, сопровождая музыкальные события. Убедить публику, что на первом месте будет проекция, невозможно. Отчасти поэтому аудио-визуальное искусство у нас находится в зачаточном состоянии, на стадии виджеинга. Как обстоят дела в США?

Р.Р. Я давно перерос виджеинг, хотя часто играю в клубах. Уже 15 лет я занимаюсь видео-инсталляциями и тупо светить на стену мне не интересно. Проекции могут изменять пространство, раскрывать невиданные свойства и облик предметов, архитектуры, природных ландшафтов. А что касается публики, то в США зрителям тоже важна аудио-составляющая, но так как к жанру уже все привыкли, поэтому никакого разделения между звуком и светом нет.

В.Т. Как обстоят дела с монетизацией ваших проектов?

Р.Р. Это всегда некое соотношение коммерции и искусства. И примерно 70% - это бизнес, а 30% - арт. В результате работы над арт-проектами рождаются идеи, которые затем можно выгодно продать. Мы работаем с несколькими университетами, телеканалами, рекламными и PR-агентствами. И открывая 10 лет назад Klip Collective, мы именно так и хотели.

Мы изначально хотели совмещать творчество и работу. Уходить только в коммерческие заказы нам было неинтересно, а объявлять себя чисто творческой группой было неудобно — пришлось бы решать финансовые вопросы через гранты и тому подобное.

В.Т. С трудом представляю себе коммерческий заказ от учебного заведения из России.

Р.Р. У нас много креативных учебных заведений, которые готовы рекламировать себя и продемонстрировать престиж и актуальность. Например Техасский университет сделал проект, рекламирующий университетский канал. А как это делать без помощи визуальных инструментов? Вот они и идут к нам.

В.Т. Какое оборудование и софт вы используете в работе?

Р.Р. Мэппинг делаю в Adobe After Effects. Использую все разнообразие графического софта — Photoshop, Adobe Illustrator. Помимо мэппинга на объекты и здания, часто делаю инсталляции с дымом. Например, в Meadow мы поставили дымовые пушки в пятнадцатиметровый ряд и светили с разных сторон в центр облака. Проекции изменялись не только с помощью освещения, но и благодаря ветру. Зрители не стали стоять и перемещались в пространстве, дополняя картину. Это было очень красиво.

В.Т. Как бы вы объяснили человеку, который никогда не видел ваших работ, что вы делаете?

Р.Р. Я делаю нечто со светом. С помощью которого оживают цвета, создаются формы и сюжеты, обычные предметы обретают новый характер. Я рисую пространство. И это круто!