Мишель Гранж, директор Французского института в Санкт-Петербурге — о том, как современное искусство помогает бороться с рэкетом и проституцией.

2013_04_29_Grange Директор Французского института в Санкт-Петербурге Мишель Гранж

Митя Харшак. Россия и Франция всегда были очень близки: взаимопроникновение культур было сильным, а русская аристократия зачастую знала французский лучше, чем русский. Есть ли сегодня мощные бренды во французском искусстве?

Мишель Гранж. Наверное, самая яркая тенденция в современной французской культуре — упорный и постоянный поиск во всех сферах современного искусства, будь то музыка, танец, театр, уличные или изобразительные искусства. Он способствует открытию новых имен, которые становятся знаменитыми. Конечно, современная ситуация отличается от той, что была в XVIII—XIX веках. Франция продолжает занимать на рынке современного визуального искусства значительное место. Во Франции сегодня работают всемирно известные художники Клод Левек и Аннетт Мессаже, живописец Пьер Сулаж, картины которого есть в Эрмитаже, что меня удивило. Есть и новые имена: современный французский скульптор Ксавье Вейан, видеоартист Пьер Юиг, чьи работы — это целые истории с участием видео, объектов, перформансов и хеппенингов.

М.Х. Французский институт планирует привозить в Петербург выставки современных французских художников?

М.Г. Это важная часть нашей работы. Но показывать французское искусство — не первостепенная наша задача. Сейчас наш приоритет — предоставлять творческие резиденции для художников. Уже в XVIII—XIX веках было понятно, что художники много впечатлений получают от путешествий и встреч с заграничными коллегами. Мы хотим, чтобы художники России и Франции узнавали друг друга и рынок современного искусства в наших странах. Важен именно взаимный обмен. Хотя у Французского института есть проекты, связанные с демонстрацией современного французского искусства: скоро должен приехать очень интересный видеохудожник Клеман Бриан.

М.Х. Ваш личный вкус влияет на политику в сфере культурного обмена?

М.Г. Не мне решать, хороший художник или плохой. Но для меня всегда очень важно, сталкивают ли его работы зрителя с современным миром.

М.Х. В них должна быть провокация, конфликт?

М.Г. Современная жизнь заставляет человека непрерывно меняться. Когда мы смотрим на картины XVIII—XIX веков, то видим нечто прекрасное, что вызывает у нас ностальгию по тем временам. Но мы понимаем, что это не наша эпоха. Нынешняя эпоха жестока, трансгрессивна, но в ней есть и поэзия, и медитативность. Современный художник, в моем представлении, должен быть в гармонии с современностью и показывать все ее многообразие. Его искусство не обязательно должно быть агрессивным, но я понимаю, когда многие из сегодняшних авторов работают именно так. Нельзя воспринимать это буквально. Во Франции есть произведения, которые активно атакуют современных политиков, но мы интерпретируем это как потребность соответствовать духу времени. Поэтому на современное искусство французы смотрят с позитивной точки зрения и без страха. У меня есть свои взгляды, и, безусловно, я участвую в выборе художников, советуюсь с коллегами из Парижа, которые специализируются только на визуальном искусстве, и со своими друзьями. И главный наш критерий выбора — искусство должно провоцировать встречу зрителя с современной эпохой.

2013_04_26_Michel Grange_2 Директор Французского института в Санкт-Петербурге Мишель Гранж

М.Х. Интересны ли Французскому институту проекты, связанные с дизайном и архитектурой?

М.Г. Это очень важный вопрос. Во Франции мы давно вводим современное искусство в контекст традиционного музея, как это делает «Про арте». Кроме того, мы научились вводить современное искусство в социальное пространство — без привязки к какому-либо фестивалю и официальным событиям. Чаще всего этими проектами занимаются муниципалитет, управление города или регионов. Один из таких проектов проходил в Бордо, где я одно время работал: по всему городу расставили скульптуры коров. Не было никакой рекламы, для жителей это стало неожиданностью. Коровы стояли везде: на дорогах, тротуарах, несколько коров пустили по реке Гаронне, которая пересекает весь Бордо. Во Франции паблик-арт важен для жизни города.

Также мы занимаемся переустройством кварталов с помощью современного искусства. Это мировая тенденция: есть индустриальный квартал с заброшенным заводом. В этом районе нет никакой жизни, напротив, процветает проституция, рэкет, наркомания. Инвесторы не хотят вкладывать деньги в этот квартал. Город должен выдвинуть инициативу, которая разбила бы этот порочный круг и вдохнула новую жизнь в это пространство. Решить задачу можно по-разному: проложить трамвайную линию или построить городское жилье. Но лучше всего подключить современное искусство. Самое эффективное — перестроить ядро этого квартала в арт-центр, и если необходим некий архитектурный жест, мы зовем современных архитекторов, которые строят в этом квартале что-то совершенно новое. Тогда люди меняют свое представление об этом квартале: инвесторы в сфере недвижимости начинают постепенно им интересоваться. Рождается цепная реакция, которая очень положительно влияет на квартал.

М.Х. Были ли у Французского института проекты в сфере предметного и графического дизайна?

М.Г. У нас их было несколько. А в мае во время Недели дизайна в Петербурге пройдут дебаты с участием дизайнера и архитектора из Франции. Французский институт — государственное учреждение, мы представительство Министерства иностранных дел Франции, и наши проекты некоммерческие. Мы устраиваем круглые столы, чтобы наладить диалог между профессионалами из России и Франции, но все бизнес-сделки по переустройству Петербурга — это не наша работа. Хотя мы очень рады, когда что-то подобное случается.

М.Х. Французская кухня и виноделие известны во всем мире. Как Французский институт продвигает эту часть культуры Франции?

М.Г. Мы стараемся, хотя недостаточно. Недавно у нас прошло мероприятие совместно с мэрией Бордо «Вино и литература». Это был цикл лекций, в котором участвовали французские и русские гости. Кстати, одна русская лектор сделала прекрасную презентацию. Мы стремились показать не коммерческий аспект вина, а культурный: каким образом вино связано с культурой Франции и России. Мы дали специальную премию «Лучший сомелье Санкт-Петербурга 2012». Потом состоялся гастрономический ужин на 70 человек: готовили два французских повара и подавали изысканное французское вино. Это, конечно, была самая приятная часть вечера.

М.Х. Замечаете ли вы, что политические изменения в России отражаются на вашей работе? В связи с последними изменениями в законодательстве о некоммерческих организациях и «иностранных агентах».

М.Г. Мы не финансируем российские общественные организации, иначе их сочтут «иностранными агентами». Наша задача номер один — международное сотрудничество, и в этом российское правительство нас поддерживает. Мы работаем с огромным количеством партнеров — крупных, как Эрмитаж или Мариинский театр, и менее известных. Мы стараемся совместно с ними вкладываться в общие проекты.