Призрачный мир (The Ghost World). – Реж. Терри Звигофф. 2001. Из цикла "100 фильмов, которые мне нравятся".

 ghost-world-2000-02-g

«Призрачный мир» относится к тому направлению американского «независимого» кино, включающему также фильмы Тодда Солондза, Уэса Андерсона, Ричарда Линклейтера, которое я бы описал как современную реинкарнацию screwball comedy, эксцентрической комедии, эволюционировавшей в сторону трагикомедии. Повседневная жизнь современной Америки приобретает в ней черты гротеска, а героями обычно оказываются чудаковатые, эксцентричные, социально неадаптированные персонажи, часто женщины или подростки. Перефразировав название культового фильма 50-х годов, можно назвать их «бунтарями поневоле». Их бунт против стандартизированной реальности лишен героических черт, а главное, сама эта «стандартизированная реальность» на поверку оказывается довольно странной. В ней стерто представление о норме, борьба с которым воодушевляла «молодежный бунт» 60-х. Это мир победившего феминизма, авангардного искусства, секса и рок-н-ролла. Но почему-то все эти победы не сделали мир лучше, и почему-то в нем не перевелись нонконформисты и аутсайдеры.

Одна из них – Энид (Тора Бёрч), толстушка с альтернативными вкусами, острым глазом и не менее острым языком. Ей 18 лет, она только что окончила школу, и у нее есть близкая подруга – Ребекка (Скарлетт Йохансон), разделяющая ее саркастическое отношение к окружающим. Хотя до непримиримого радикализма Энид ей далеко. Вдобавок, Ребекка пользуется куда большей популярностью среди представителей противоположного пола, что отчасти способствует примирению с обществом. Но они с Энид всегда заодно. В колледж, как их нормальные однокашники, они поступать не намерены. Впереди у них долгое лето, поиски работы и квартиры. Вместе они шатаются по городу или проводят время в ресторанах быстрого питания, высматривая гротескных персонажей, которых в обычном американском городе – пруд пруди. Заглядывать в чужие жизни – главная страсть Энид. Однажды, читая от нечего делать раздел брачных объявлений в местной газете, подруги решают подшутить над автором одного из них. С этого начинается знакомство Энид со странным типом – меломаном и коллекционером пластинок Сеймуром (Стив Бушеми), аутичным лузером. По субботам Сеймур распродает излишки своей коллекции, и Энид покупает у него одну – просто из любопытства к очередному фрику, которому предстоит занять место в ее альбоме для рисования. Она совсем забывает про свою покупку, но как-то, придя домой, решает-таки ее послушать. Пластинка оказывается сборником блюзов, один из них – «Devil Got my Woman» Скипа Джеймса. Когда трек заканчивается, Энид ставит иглу на начало и слушает его снова и снова…

23650_prizrachnyj-mir_or_ghost-world_1280x1024_(www_GdeFon_ru) Скарлетт Йоханссон (Ребекка) и Тора Бёрч (Энид) в фильме "Призрачный мир"

Я только что пересмотрел этот фильм в очередной раз и испытал побуждение, очень похожее на то, что заставляло Энид без конца слушать «Devil Got my Woman». Мне захотелось снова поставить фильм на начало, лишь бы не покидать «призрачный мир» и его героев – Сеймура, Ребекку, Джоша, но особенно – Энид. Есть фильмы, которые я очень люблю, но которые мне именно поэтому трудно пересматривать. Слишком сильным было первое впечатление, и при последующих просмотрах оно только стирается. «Призрачный мир» - это один из двух-трех фильмов, которые я могу пересматривать, не испытывая болезненного чувства разочарования.

Зато я испытываю в связи с ним другое затруднение – мне трудно о нем писать. Собственно, это и есть один из верных признаков любви: любимый объект не вызывает желания рассуждать о нем, встраивать его в тот или иной контекст, сопоставлять с другими объектами, переходя от частного к общему. Любовь сингулярна. И именно в силу этой сингулярности язык, который она способна породить – это язык общих мест. Чем непосредственнее наши чувства, тем более избитыми фразами мы их выражаем. Только профессиональный соблазнитель умеет находить «особые слова». Есть некая злая ирония судьбы в том, что те, кто больше всех любят книги, фильмы и картины, именно из-за этой своей склонности выбирают профессию критика, тем самым обрекая себя на это неблагодарное дело – эксплуатацию собственных чувств и привязанностей. Они похожи на влюбленных, которым приходится выступать в роли профессиональных соблазнителей – подыскивать «умные слова» там, где уместны лишь восторженные трюизмы. Конечно, можно попытаться найти какую-то уловку, временно уклонившись от исполнения своих прямых служебных обязанностей. Что я, собственно, в данный момент и делаю.

Но пора к ним вернуться и сказать хоть что-нибудь содержательное об этом фильме. Например, то, что у него гениальное начало. В сопровождении рок-н-ролла «Джан пеечан хо» Мохаммеда Рафи чередуются фрагменты болливудского мюзикла с его участием и кадры, где камера панорамирует погруженные в темноту фасады типовых двухэтажек. Когда она проплывает мимо очередного ярко освещенного окна, перед нами возникает фрагмент чьей-то банальной, странной, одинокой, комичной и печальной жизни. Последней в кадре появляется Энид – это из ее комнаты несутся звуки музыки.

В этом вступлении дана короткая экспозиция основной темы: мир провинциального американского города как серия изображений для волшебного фонаря или как журнал комиксов. Именно таким его видит Энид, чей взгляд скользит по монотонному фасаду окружающего мира, лишь ненадолго задерживаясь на веселых картинках чужого житья. Но и сама она – одна из этих картинок, заключенная в собственную аккуратную рамку. Когда-нибудь она вырвется из этого мира, покончит со своим призрачным существованием. Но не раньше, чем ее взгляд остановится на одном из «чужих» окон, и она всмотрится в него более пристально.

ghost-world-2001-12-g Тора Бёрч (Энид) и Стив Бушеми (Сеймур) в фильме "Мир призраков"

Ассоциация с разбитой на «окна» страницей комикса, конечно, не случайна. Фильм является экранизаций одноименного графического «романа» Дэниэла Клоуса [1] – одного из самых известных современных художников, работающих в русле арт-хаусного комикса. Эта серия публиковалась с 1993 по 1997 год, после чего вышла отдельной книгой. Режиссер фильма Терри Звигофф тоже тесно связан с этой культурой: еще в 70-е годы он познакомился с одним из ее основоположников – калифорнийским художником Робертом Крамбом. Крамб оказал сильное влияние на будущего режиссера, впоследствии снявшего о нем документальный фильм .

Вместе Клоус и Звигофф написали сценарий, местами существенно отличающийся от первоисточника. В частности, героя по имени Сеймур, который в фильме играет одну из ключевых ролей, в книге нет. Его главным прототипом является загадочный эпизодический персонаж Боб Скитс, астролог. Другое важное дополнение – летняя школа рисования, где Энид в компании сверстников занимается под началом художницы-феминистки Роберты Оллсворт (Иллеана Дуглас), претенциозной и фальшивой особы. Эта школа представляет собой довольно язвительную и очень смешную пародию на современное искусство с его конвенциональным «антифаллогоцентризмом». Когда дело доходит до настоящей конфронтации с властями – пусть даже самой ничтожной, – непримиримая готовность бороться за всеобщую свободу самовыражения моментально уступает место конформизму и равнодушию.

В недрах этой пародии спрятан, однако, ключ к сюжету «Призрачного мира». Бегло пролистав альбом Энид – а она, как мы понимаем, на три головы превосходит своих однокурсников, – Роберта с вежливой улыбкой откладывает его в сторону и произносит поучительную тираду: «Можно, конечно, ради забавы рисовать подобные комиксы, но можно создавать более серьезные вещи, раскрывая в них важные эмоциональные, духовные и политические идеи». В качестве образца этого «более серьезного» искусства она приводит работу другой студентки, которая явно старается делать то, чего от нее ждут. Работа представляет собой конструкцию из вешалок, отражающую, по словам автора, ее глубокую озабоченность правами женщин. Составляя комический контраст с патетическими словами Роберты, этот опус не позволяет воспринимать их всерьез. А между тем они довольно точно описывают то, что вскоре произойдет с Энид, то, как изменится ее взгляд на призрачный мир и некоторых его обитателей.

ghost-world-2001-11-g Скарлетт Йоханссон (Ребекка), Чарльз Стивенсон мл. (Норман) и Тора Бёрч (Энид) в фильме "Призрачный мир"

Это изменение приводит нас к финалу – не менее гениальному, чем вступление. Автобусный маршрут, отмененный два года назад, вдруг возобновили, и Энид, собрав вещи, уезжает на нем из своего города. Так заканчивается последнее лето детства по-американски. Некоторые из фанатов графической версии «Призрачного мира» считают отъезд героини метафорой самоубийства. Что ж, в некотором смысле так оно и есть: Энид расстается с жизнью персонажа – возможно, чтобы стать автором. Ведь ее полное имя,  Enid Coleslaw – полная анаграмма другого имени, Daniel Clowes.

 


[1] Русский перевод выпущен в этом году издательством "Фабрика комиксов".