Аукцион, которым современные художники вызвались поддержать галерею «Борей», прошел 27 апреля 2013: самый дорогой лот ушел за 37 тысяч рублей, а общий сбор аукциона составил 406 тысяч.

Ход аукциона в «Борее» 27 апреля Ход аукциона в «Борее» 27 апреля. Фото: Александр Ляшко

Галерея «Борей» всегда обеспечивала себя сама: прибылью с кафе, книжной и художественной лавок и нерегулярными грантами на проведение выставок. Этих денег стало недостаточно, когда в прошлом сезоне поднялись тарифы на коммунальные платежи — это самая значительная статья расходов «Борея». Желая помочь галерее, современные художники — от Юрия Никифорова и Семена Мотолянца до Петра Белого и Евгении Голант — пожертвовали свои работы на аукцион, который состоялся 27 апреля 2013 в «Борее». Организаторами выступила команда энтузиастов «Аукцион современного искусства» под руководством куратора и коллекционера Павла Ульянова.

Вид экспозиции лотов Вид экспозиции лотов

На торги выставили 49 лотов, преимущественно живопись и объекты, за редким исключением: две фотографии Бориса Смелова и Сергея Свешникова предоставили коллекционеры, коллаж предоставил Олег Котельников, графику — Валерий Гриковский и Владимир Шинкарев, принт на металле — Александр Теребенин.

Многие художники приносили работы сами. Некоторые из них, например, «Тройник» Дениса Ичитовкина, были созданы специально для аукциона. Другие, как «Открытие окна» Игоря Панина или «Рыба» Евгении Коноваловой, — уже ровесники «Борея». В результате получилась разнокалиберная, но цельная экспозиция, длившаяся в течение пяти дней: три живописных зала и один небольшой зал с объектами.

Денис Ичитовкин. Тройник. 2013 Денис Ичитовкин. Тройник. 2013

Работы, оцененные организаторами невысоко, уходили дороже, чем некоторые предполагаемые «хиты». Самый маленький старт — 500 рублей — был у работы Анны Каждан, и она ушла в среднем хорошо, за 7500. Маленькое черно-серое полотно Ивана Сотникова с луной и цветком при старте 1000, шаге 200 и эстимейте 5000 ушло дороже всех — за 37 тысяч рублей. При этом объекты Петра Белого, Александр Морозова, Владимира Козина ушли недорого: от 1000 до 2500. В фаворитах оказались Валерий Гриковский, графика которого ушла за 30 тысяч, Илья Гапонов — 22 тысячи, Юрий Никифоров — 21 тысяча, Боб Кошелохов — 19 тысяч. Поддержать «Борей» получилось основательно: собрать удалось 406 тысяч рублей.

Владимир Гриковский. Концерт. 1999 Валерий Гриковский. Концерт. 1999

Художники и коллекционеры быстро и с радостью откликнулись на предложение участвовать в аукционе. Работы несли вплоть до дня торгов. Это значит, что «Борей» ценят, нуждаются в нем и готовы поддерживать. Но очевидно, что четыреста тысяч не решат разом всех текущих проблем.

«Борей» — одна из первых независимых галерей, открывшихся в начале 1990-х в Петербурге. За двадцать с лишним лет в ней сформировалось не одно поколение художников. Одна из самых известных формаций, возникших в стенах «Борея», — «Товарищество Новые тупые» — уже стала своего рода петербургским брендом. Его популяризация началась сравнительно недавно: в конце прошлого года в московском «Культпроекте» прошла выставка «От тупости к паразитизму», а у последователей «Новых тупых» — группировки «Паразит» в эти дни открылась экспозиция в Москве.

Боб Кошелохов. Без названия. 2012 Боб Кошелохов. Без названия. 2012

Все это, конечно, плоды работы художников, а не галереи, но «Борей» всегда был немного больше, чем галерея. Он предлагал художникам не только бесплатную возможность выставиться, но и стол, и кров и даже мастерские. Покровительственно-отеческое отношение приводит к разным последствиям: кого-то оно подбадривает на новые творческие подвиги, кого-то расслабляет. «Борей» выстроил такую систему отношений с художниками, когда делать из искусства бизнес стало невозможно. С одной стороны, «Борей» — это очень теплое место, где тебе с порога дают щедрый кредит доверия, поощряют созидательную активность: будь ты новоиспеченным художником или юным исследователем творчества «Новых тупых». С другой стороны, вся эта теплота создает большую семью, душевную сплоченную тусовку, которая замыкается на самой себе и не желает включаться в общий, хоть и не очень развитый, контекст.

Илья Гапонов. Сон Илья Гапонов. Сон

Кажется, это такая петербургская тенденция — быть интровертами и не обращать свои силы, ресурсы и внимание дальше привычно-досягаемого. Так произошло с Ассоциацией галерей: десяток крупных галерей современного искусства Петербурга в конце 2010 года объединились, чтобы продвигать актуальное искусство, развивать арт-рынок в городе да и вообще — вместе веселее. Даже написали манифест и устроили пресс-конференцию. После в целом успешного общего проекта на Ночь музеев в 2011 и нескольких попыток выпускать свою вкладку в журнале «Проектор» Ассоциация куда-то пропала. Она вроде как есть, но свое существование никак не подтверждает. Почему? В конечном счете каждой галерее оказалось интересно окучивать свои грядки и продвигать своих художников, а «общая миссия» оказалась не такой уж жизненно важной. Ну да, понять галеристов можно: выходить за рамки своего огорода — это авантюра, на которую еще решиться надо.

Игорь Панин. Открытие окна. 1991 Игорь Панин. Открытие окна. 1991

«Борей» по-своему еще более нерешителен. Это независимая и демократичная, а потому потенциально мощная организация теряет свои позиции, потому что боится нововведений, сильного менеджмента и коммуникаций с коллегами по цеху. Конечно, Татьяна Пономаренко и ее команда очень много работают и держат универсальные выставочные площади в центре города уже более двадцати лет на самообеспечении. Татьяна признается, что последнее время не успевает уделять достаточно внимания молодым художникам: на столе лежит стопка папок с несмотренными портфолио, а выставочные дни уходят на экспозиции, которые финансирует Минкульт. Делая их, галерея может хоть как-то выживать.

Самое интересное, что у обозначенной проблемы есть простые решения: «Борею» нужны свежие идеи и новые силы. Пара молодых сотрудников, например, арт-менеджер и пиарщик, которые бы вместе с Татьяной Пономаренко определили стратегию галереи, начиная с пабликов в соцсетях и заканчивая бизнес-политикой «Борея». Только захочет ли галерея что-то менять в своей структуре, складывавшейся так долго, сможет ли эта структура вдруг стать гибкой и экстравертной — неясно.

Семен Мотолянец. Женщина на траве, фиолет. 2010 Семен Мотолянец. Женщина на траве, фиолет. 2010