"У нас не прибавилось ни площадей, ни ресурсов, не улучшились условия работы — все осталось прежним. Работа, общение. Общение, работа".

parazity_01 Юрий Никифоров, Марат Гельман, Эльза Абдулхакова, Владимир Козин, Игорь Панин, Семен Мотолянец на выставке "Паразит+"

Павел Герасименко. Это не первая вылазка «Паразитов» в Москву: предыдущая - «От тупости к паразитизму» в галерее «Культпроект» — была в большей степени архивной экспозицей. Нынешняя выставка у Марата Гельмана — новая. Какие впечатления?

Владимир Козин. В каком-то смысле и нынешняя выставка — «архивная», потому что на ней не представлены специально сделанные работы. Сейчас как принято: художника приглашают в проект, он создает новодел, все ахают, писают кипятком и все нормально. Работы, показанные на этой выставке, были сделаны 1—3 года назад, у кого-то есть и совсем свежие. С нашей стороны это не было кураторским выбором. Если на выставке в «Культпроекте» Петр Белый добился некоторой объективности, выступив архивариусом и используя историческую последовательность, то здесь выбор был за Маратом Гельманом, - все, что он отсмотрел, поехало в Москву. На самом деле, материала было на две выставки: что-то мы привезли, но не разгрузили и не поместили по пространственным соображениям. Зато был воссоздан кусочек пространства галереи «Борей», имитирующий коридор, в котором мы выставляемся. Не целиком, правда, а один к двум.

П.Г. Выставка называется «Паразит+», к вам присоединились и другие художники, не входящие в группировку. Расшифруйте значение этого «+».

В.К. В списке участников «Паразит+» значится 17 человек. Это говорит о том, что мы очень демократичная организация. На наших выставках в «Борее» обычно бывает 7—10 человек. В частности, Петр Швецов выставлялся с нами неоднократно. На нашей выставке много работ в материале, а Петр работает с кафельной плиткой, и Марату понравилось то, что он делает. Швецов поначалу был немного смущен серьезностью своей роли на выставке «Паразитов», на что мы говорили ему: «Ты же сочувствующий», и он ответил: «Я бесконечно сочувствующий».

parazity_06 Работы Петра Швецова на выставке "Паразит+"

П.Г. Вы назвали «Паразит» организацией: это ко многому обязывает, как минимум, к членским билетам. Ощущение вашей группы как организации после московских событий окрепло?

В.К. Членских билетов у нас нет, хотя было бы неплохо сделать, как у Передвижников. Нас можно назвать неформальной организацией, потому что формальные имеют жесткий устав, вывеску и все такое прочее. У нас кроме вывески и маленького коридорчика ничего нет: такой клуб по интересам, где собираются люди, которые искренне любят искусство. Мы не для того собираемся, чтобы что-то проломить, заработать больше денег или засветиться. У нас нет закидонистых проектов на будущее. «Паразит» — это история о творчестве и только. Мы как семья. Разница в возрасте у нас составляет порой более сорока лет: есть молодежь, есть отцы и есть деды. Мы сосуществуем, никто ни на кого не давит. Это уникальная ситуация. Те, кто задерживаются с нами на какое-то время, не сводят счеты друг с другом, не выясняют, кто главный, а кто второстепенный.

П.Г. В последние несколько лет самые опытные художники, принадлежащие к «Паразитам», — из поколения «дедов» и «отцов» — стали известны персональными выставками, хорошими и эффектными: например, нынешняя экспозиция Александра Шишкина-Хокусая в галерее Гисич или ваш большой персональный проект в галерее Гельмана. Достигнут ли нынешние «сыны» таких успехов?

В.К. Перед нами не стоит задача делать карьеру. Будет она — хорошо, не будет — ну и бог с ним. Мы предоставляем лабораторию для работы, а свой далеко идущий путь каждый выстраивает сам. В нашей среде родилась группировка «Протез» с лидером Игорем Межерицким и двумя молодыми художниками, Сашей Вилкиным и Григорием Ющенко, которые сейчас активно работают. Другое дело, что они вышли из нашего объединения добровольно в силу своих эстетических пристрастий и стратегий. Но с нами они работали несколько лет и у нас сформировались. У нас образовалась группа «Мыло» — Семен Мотолянец и Дмитрий Петухов, — которая получила «Инновацию» за оригинальный перформанс. Керим Рагимов пришел к нам совершенно недавно и имеет массу заслуг, очень успешную художественную карьеру, его выставляют за границей. Он сотрудничает с нами, чтобы получить не карьерный рост, а общение и моральную поддержку.

parazity_02 Работы Владимира Козина на выставке "Паразит+"

П.Г. Вы создали систему, в которой художник все делает сам, другой такой в Петербурге нет. Когда «Паразит» организовался, это казалось жестом отчаяния: «На нас не обращают внимания, нет сложившейся структуры, нет институций. Вам назло мы все сделаем сами: сами себе дилеры, кураторы, художники, галеристы». Теперь ситуация в обществе изменилась: появились институции, возможности, кураторы и галеристы. Теплые лучи солнца коснулись и коридорчика в «Борее». Тем не менее вы продолжаете гнуть свою линию.

В.К. «Теплые лучи солнца» — это длань Марата Александровича, да? Давайте я вернусь к истории. Когда в 2000 году Вадим Флягин придумал и предложил название «Паразит», он ощущал себя этим самым паразитом, жил в подвалах «Борея», работал за тарелку супа и охранял галерею. Мы все назывались тогда еще «Новыми тупыми» и хотели создавать свои независимые институции по примеру Тимура Новикова. Флягин хотел быть директором галереи и сделать ее в туалете «Борея». На что я ответил, что из туалета точно надо выходить. И тогда мы написали устав. По нему мы были коммерческой галереей, которая не имеет своего пространства, но может работать на базе различных культурных институций согласно их распорядку.

П.Г. Сейчас же это супер-модная вещь: Массимилиано Джиони и Маурицио Кателлан использовали для выставок дверной проем метр на метр, и эта их Wrong Gallery пользуется гораздо большей популярностью, чем большие выставочные пространства.

В.К. Все это замечательно, но мы этого опыта не знали и, может быть, в этом смысле были первыми. После того, как мы написали устав нашей «Коммерческой галереи Паразит» и сделали несколько выставок, с отъездом Флягина в Нижний Новгород вся эта история заглохла. Спустя какое-то время пришли Игорь Межерицкий — «Тяжелое искусство», и Юра Никифоров — «Полигон». Мы решили эту историю реанимировать. Тогда толком не было площадок, коммерческие места, как галерея Гисич, только появлялись. Можно сказать, что «Паразит» наряду с «Бореем» и «Навикулой Артис» — старейшая независимая галерея Петербурга, действующая до сих пор. Появляются институции, которые окучивают какие-то пронырливые люди, с ними знакомы кураторы и заказывают им проекты. Мы продолжаем работать над самосовершенствованием и решением творческих вопросов. Меньше всего мы ориентируемся на институции. Если случается какой-то подарок судьбы в лице Марата Гельмана или Петра Белого, мы только рады. Каждый художник волен выстраивать свою стратегию. У нас не прибавилось ни площадей, ни ресурсов, не улучшились условия работы — все осталось прежним. Работа, общение. Общение, работа.

П.Г. Я помню вашу персональную выставку «Чем я хуже…» в галерее Гельмана, она холодно и по-снобски была принята в Москве. Сейчас москвичи, которые исправно следят за модой, должны понять, что Гельман не зря выставляет второй раз художника Козина, а вместе с ним еще и целую петербургскую группу…

В.К. Если какие-то москвичи что-то не поняли или не приняли — это их право. О выставке писала Екатерина Деготь, очень тепло отнеслась к нам и сделала замечательное интервью. Марат и сейчас упоминал этот проект как один из его любимых. И, в общем-то, сидя здесь, я ощущаю себя причастным к большим процессам и великим делам в искусстве.

parazity_08 Работы Ивана Тузова, Керима Рагимова, группы "Мыло" (слева направо) на выставке "Паразит+"

П.Г. Выставка «Паразит+» имела успех?

В.К. На открытии были такие художники, которых мы и представить себе не могли. Пришел Борис Орлов, оставил мне свой телефон и сказал, что в любое время я могу зайти к нему пообщаться. Были Татьяна Антошина, Георгий Летичевский, Евгения Кикодзе, Юрий Шабельников, Андрей Ройтер. Но дело не в этом. Мне сказали, что проект Марата Гельмана «Культурный альянс» — это выставка столичная. Я ответил, что на столичных выставках должны показываться московские художники. На что мне заметили, что в Москве Москвы почти не осталось, что было удивительно слышать. Реакция на «Паразит +» была очень положительной, несколько работ были заявлены для приобретения в музей Permm. Когда выставка уже открылась, Марат сказал, что у него есть огромное желание показать «Паразитов» в их родном городе Санкт-Петербурге. От неожиданности мы замолчали и признались, что будем бесконечно рады, потому что это будет красивый жест.

П.Г. Объекты Игоря Панина с битыми бутылками будут транспортироваться в первозданном виде, или Игорь каждый раз бьет бутылки заново?

В.К. Нет, битые бутылки перевозят специальным образом. Процесс сборки снимают на камеру, а потом воссоздают по этой записи.