Периодика интересна тем, что она всегда чуть живее и чуть ближе к жизни (предмету искусства или движению мысли о нем), чем многообдуманная книга, на издание которой уходят годы. Помимо того, чтение журнала – приятная форма досуга для тех, кто любит разнообразную и периодично поданную пищу для ума в виде слова. Причем пищей может обернуться и тематика-политика журнала, являющегося одновременно и агентом, и исследователем искусства. Такое положение скрывает любопытные возможности.

APOLLO-2004-08

Периодические издания – не самый очевидный, но важный механизм индустрии искусства. Они могут выступать непосредственными носителями, пусть и недолго живущими, как, например, журналы творческих объединений рубежа веков (Мир Искусства, Ver Sacrum, Pan и др.) или многочисленные публикации дада и сюрреализма (DADA, Der dada, 391, Literature, La Révolution surréaliste, Documents, Canniballe, и др.). Дизайн, авторы, тексты и материалы такой периодики и есть художественный процесс, не менее сущностный, чем выставка. Затем, именно журналы самой разной направленности и формы выделяют факты арт-мира и переводят их в события. И наконец, аналитика всего вышеперечисленного первым делом появляется именно в журналах. Отсюда и их типология: художественные – самые редкие и малоизвестные, популярные – новости и критика, и академические для специалистов.

Журнал Apollo – один из самых известных и древних среди популярных изданий в англоязычном мире. С первого взгляда, это типичный западный журнал об искусстве: яркая обложка c фотографией привлекательного «куска искусства» и интригующими, но идиллическими заголовками статей и таким же содержанием («Магия Мурано», «Вечное объятие», «Дворец Темноты» и т.д.), качественные иллюстрации и верстка, знакомые имена (Пикассо, Джакометти), названия (Лувр, собрание Уоллес), привычные editorial, news, reviews… Кажется, что форма такого издания сама по себе традиционна и пресна, и вряд ли сможет серьезно насытить интеллектуальный аппетит. «Жареная» закуска в виде скандала с выдвижением нового редактора на эту роль явно не подходит, однако, начать придется с нее.

Выходящий раз в месяц (за исключением сдвоенного июля-августа) в Лондоне с 1925 г. Apollo сменил порядочное количество редакторов. Среди них лектор Йельского университета Денис Саттон (с 1962-1987), придавший журналу большой авторитет среди профессионалов, любителей и коллекционеров, Робин Симон - специалист по британскому искусству, и Майкл Холл - историк викторианской архитектуры. На место последнего в июне 2010 г. пришел молодой арт-делец и плейбой Оскар Хамфрис, известный торговлей искусством, статьями для модных журналов вроде Tatler и Vanity Fair, и проблемами с алкоголем. Двое моих знакомых британских коллег – университетский профессор и руководитель музейной экспозиции сразу после этого отказались печатать в журнале материал по истории скульптурных коллекций английских лордов, а ведь именно британское коллекционирование в золотые времена Саттона стало «своей темой» Apollo.

оскар хамфрис

Конечно, отказ передавать свой ученый материал в молодые татуированные руки – это знаменитый английский снобизм. Однако проблема, закравшаяся в пространство непонимания представителей мира искусства глубже, чем просто «отцы и дети».

Современный подзаголовок Apollo – «международный журнал для коллекционеров». Изначально он был просто «journal of arts», но расчет на коллекционеров присутствовал c первых номеров. В 1925-м году наряду с историей створок Гентского алтаря, домашней мебели эпохи средневековья и вопросами оперы и голоса (такое тоже было в ранних номерах) публиковалась информация о графических техниках (сухая игла, меццо-тинто) эстетически-прикладного характера, разъясняющая специфику потенциальным коллекционерам. С тех пор коллекционерская струя значительно расширилась – журнал щедро публикует market review и market preview, а также беседы с современными крупнейшими коллекционерами. Бенедикт Сильверман – собиратель австрийской и немецкой живописи, хозяин первоклассных картин Эгона Шиле и Отто Дикса, Крис Инграм – поклонник современного британского искусства, Сэр Пол Руддок – владелец большой коллекции средневековой скульптуры, - эти и прочие новые гарднеры, фрики и третьяковы постоянные гости Apollo. Собирательскую линию поддерживают обзоры вышедших книг (особенно тех, что о коллекционировании), выставок и добрые исторические тексты об искусстве: вычурная музейная архитектура современности и ее соотношение с искусством, вопросы репрезентации черных в западном искусстве  (февр. 2011), отношения Кановы с семьей Наполеона (янв. 2008),  фотография модернизма как центральная его форма (май 2006), искусство Вуду (май 2011), отношения Карла Брюллова с графиней Самойловой (июнь 2007; одна из немногих русских тем).

APOLLO-2009-13

Таким образом, история искусства, отвоеванная демократией у аристократии и крупной буржуазии в 20 веке, незаметно вновь замешивается на избранности больших денег и возможностей. В 2010 г. Новый Музей в Нью-Йорке провел выставку современного искусства «Skin Fruit: Selections from the Dakis Joannou Collection», созданную исключительно из вещей личного собрания Дакиса Жоану – греческого олигарха, строителя и крупного дистрибьютора кока-колы в Европе, Африке и России. Именитый музей вместе с именитым куратором Джефом Кунсом представляют что? Личный вкус Жоана? Потчуя мир сладкими напитками, он имеет возможность, а как насчет символических прав? И почему Нью-Йорк, а не «подопечные» страны? Эти вопросы как-то не поднимаются периодикой по коллекционированию. Ни Apollo, ни академический рецензируемый оксфордский Journal of the History of Collections не ставят неудобных проблем. Зато их предлагают книги – тот случай, когда периодика уж так близка с предметом своего описания, что почти слилась с ним воедино. Напрасно незамеченные русскоязычным искусствознанием Тонни Беннетт, Джеймс Клиффорд, Дональд Прециози и (на любителя) Мики Бал касались в той или иной форме вопросов коллекционирования. Опираясь на джентльменский набор гуманитария 20 века – Маркс, Фрейд, Лакан, Фуко, Бодрийяр и Бурдье, они сняли коллекционирование с культурного просвещающего пьедестала и посмотрели на него как на явление.

Эта смена парадигмы имеет две стороны. «Разоблачающая» показывает, что  коллекционер психологически обязан выставлять то, чем владеет, иначе рискует прослыть фетишистом, а это обществом оценивается резко отрицательно: искусство ведь должно возвышать душу.  Выстави он коллекцию, как выяснится, что он демонстрирует силу и власть, а не искусство, и участвует в организации и контроле общества. А если ему хорошо за сорок, то тут и вовсе вступает «компенсаторный фактор критической фазы сексуальности». Другая сторона теории коллекционирования - «проблемная». Она представляет коллекцию как целостность, которую следует в целостности и рассматривать (читать ее нарратив, по Мики Бал). Коллекция – это форма, сообщение, произведение, она не менее многозначна, чем то, что именуется искусством. Выбор, комбинаторика и расположение/показ (здесь более уместно английское display) – ее базовые механизмы. Последний из которых не менее значимый, чем первые, - например, Музей Изабеллы Стюарт Гарднер в Бостоне (основан в 1903 г.), расположенный в ее палаццо, сохраняет оригинальную экспозицию, демонстрируя искусство не в раме стерильного энциклопедического музейного пространства, а в материи начала 20 века, что само по себе уже памятник. Возвращаясь к вопросу о символическом капитале, напомню, что буржуазия этого периода конструировала государственность своих стран со всеми вытекающими концепциями национальной культуры, гордости и т.д. К этой группе принадлежат и наши Третьяков, Щукин, Морозов.

Музей Изабелы Стюарт Гарднер Музей Изабелы Стюарт Гарднер.

С этого ракурса можно посмотреть на редакторские перипетии Apollo. Сменив академических ученых мужей на предпринимателя и светского журналиста, издание как бы признало реалии современного коллекционерства, увидело в нем практику, пусть и местами духовную, но существующую в условиях массового потребления. Собственно обилие рекламы галерей и ювелирных изделий на страницах журнала также на это указывают. При этом оставшийся мифологизированный почет коллекционирования, академическая дистанция текстов от действительности (обращенность в прошлое, в абстрактную эстетику и т.д.) и классическая структура журнала стремятся всячески подать читателю вместо концептуального бифштекса с кровью до отвращения правильные и политкорректные овощи на пару.