«АССА: Последнее поколение ленинградского авангарда». Научно-исследовательский музей Академии художеств, 16 мая — 10 июня 2013.

assa_01 Работа Олега Маслова

На выставке «АССА» с громким подзаголовком - «Последнее поколение ленинградского авангарда» - представлены работы из собрания Сергея Бугаева-Африки. В музей Академии художеств коллекционер втащил картины «Новых художников» времен съемок культового фильма Сергея Соловьева, плюс архивные материалы от фотографий до машинописных копий стихов и случайных записок. Впрочем, хронологические рамки соблюдены не очень четко, есть здесь и совсем поздние вещи нулевых годов, такое исключение сделано Африкой для его собственных работ.

Трудно отделаться от ощущения, что проект был сделан с целью подправить репутацию Сергея Бугаева после череды скандальных историй, начиная с его выступлений на стороне власти, вплоть до недавних и так и не опровергнутых внятно обвинений в причастности к смерти Владислава Мамышева-Монро. Поневоле вспоминаются и другие истории, возникающие время от времени слухи, - как, например, о происхождении многих работ в этой коллекции. Перечисляя через запятую фамилии ушедших деятелей петербургской культуры, - Тимура Новикова, Сергея Курехина, а теперь и Аркадия Драгомощенко, и Влада Монро, - Сергей Бугаев словно призывает их в свидетели чистоты своих помыслов и действий. В окружении копий «Четырех Сивилл» и «Низвержения Симона Волхва» под сводами Тициановского зала музея Академии художеств это выглядит особенно комично. Наверное, Тимур мог бы сполна оценить иронию, возникающую от помещения этого искусства в это пространство.

assa_02 Работа Олега Котельникова

Совсем недавно в лондонском музее Виктории и Альберта прошла выставка, посвященная Дэвиду Боуи. Чем хуже наши «Новые художники», с «Ассой» и курехинской «Поп-механикой» бывшие центром петербургской молодежной культуры? Впервые за долгое время показаны работы живущего в Берлине Евгения Козлова, который участвовал в выставке Ostalgia в нью-йоркском «Новом музее», после чего был отобран Массимилиано Джиони для основного проекта Вненцианской биеннале. Также радует большой блок Владислава Гуцевича, - художник, который почти не появляется на выставках, показал здесь много картин, среди них есть и авторские повторения знаменитых работ 1990-х годов. Одна из проблем наследия «Новых художников» — сложность с атрибуцией, многие работы создавались ими в едином творческом порыве групповым методом. Художники все же представлены на выставке отдельными блоками, а фотографии и письма свалены под стекло в кучу с трудно понимаемой логикой, хотя именно они нуждаются в комментировании и дальнейшем изучении.

Помимо желания организаторов, эта выставка поднимает в очередной раз очень важный вопрос: как хранить и экспонировать материал, который имеет ограниченный срок не только физического существования, но, главное, эмоционального восприятия и верного понимания? Что должен был сделать умелый куратор со всеми этими бумажками, обрывками, фотографий и прочим «мусором», чтобы донести до нынешнего зрителя свойства этого удивительного времени? Похоже, научная деятельность по составлению экспозиции на этой выставке ограничивалась приклеиванием на витрины белых бумажек, закрывающих причинные места на фото. Ни экспозиционной подготовки, ни вдумчивой работы с материалом здесь нет. Выставленные произведения теряются в пространстве большого зала из-за небольшого размера и неизбежной архивной интонации. Они не обладают ни задорной силой, ни присущей им прежде мощью, сама экспозиция не способна передать веселое безумие девяностых.

В стенах Академии это искусство сейчас смотрится потускневшим хламом. Между тем, в тех же интерьерах и исторической обстановке передвижники восставали против академиков, чтобы со временем самим отрицать мирискусников, которые затем в свою очередь ругали футуристов... Стоит напомнить, что слово «АССА», ставшее известным всем как название фильма, первоначально относилось к самодеятельной галерее «Новых художников» и было лихим художническим кличем творца, набрасывающегося на холст или на любую картонку с краской и кистью.

Замыкает экспозицию повешенное в торце зала «Солнце» — огромная «тряпка», аппликация на ткани Тимура Новикова единственная из всех способна побороться по масштабу с интерьером Тициановского зала. Желтая пиктограмма солнца пришита посреди красного полотнища, которое занимает место прямо под копией с «Авроры» Гвидо Рени. Сразу приходит на ум название и композиция одного из самых известных произведений Тимура, ознаменовавших переход к неоакадемизму - «Аполлон, попирающий “Красный квадрат”», но здесь в роли модернистского квадрата выступает сама работа Новикова.

Возможно, поэтому музейное пространство сыграло с ней и другую семиотическую шутку. Первоначально, в период «Новых художников», эта работа воплощала то самое настоящее солнце, к которому радостно стремились зрители. Затем, в период неоакадемизма, ее роль была схожа с картинкой перед очагом в каморке папы Карло, скрывающей за собой истинный свет. Теперь на этой выставке работа Тимура выглядит ни чем иным, как помехой. «Солнце» стало просто тряпкой (правда, дорогостоящей), неловко декорирующей запертую дверь. Особенно, когда две шелкографии Африки, пародирующие Эль Лисицкого, неуместно приставлены к ней слева и справа.