«Я очень возбужден» (Los amantes pasajeros). Режиссёр и сценарист Педро Альмодовар. В ролях: Антонио Бандерас, Пенелопа Крус, Коте Солер, Антонио де ла Торре, Уго Силва, Мигель Анхель Силвестри, Лайя Марти, Хавьер Камара, Карлос Аресес, Рауль Аревало. Производство: Испания, 2013.

LAP_  517

Рабочие неполадки, возникшие в мадридском аэропорту благодаря темпераментной разборке героев Антонио Бандераса и Пенелопы Крус, приводят к тому, что порезавший руку третий лишний пишет в твиттере «истекаю кровью». Кровью, потом и мнимой любовью начнет вскоре истекать экипаж и пассажиры аварийного лайнера. Самолет, направлявшийся в Мехико, будет часами искать место для посадки, геи-стюарды усыпят весь эконом-класс во избежание паники, Крус и Бандерас исчезнут из кадра (вместе с ними исчезнет прежний Альмодовар), остальным захочется слиться воедино.

Альмодовару смешно. Не спит возрастная девственница-маг, властная рыжеволосая леди из порно-индустрии, актер-душегуб, телефон с громкой связью, оба пилота (один из который бисексуал с семьей, другой - сомневающийся) и, собственно, тройка гротескных стюардов. Последние хороши особенно. Один, переживая и проживая одиночество, молится раскладным богам из книжки-малышки, мечтая о мескалине. Другой попивает текилу и много болтает. Третий тяжело дышит, покачивая бедрами.

Критики отложили смех в дальний угол. Они уже пытались отследить здесь намеки на разразившийся в Испании кризис, шпенглеровскую скорбь и даже болезнь автора на фоне бесконечного отчаяния. После  травматичной и травмирующей слабонервных «Кожи, в которой я живу», рассказанной почти всерьез, от Альмодовара можно было ожидать что угодно. Ему пророчили в равной степени распад личности и трансформацию в нового мессию от кино. Однако в новой, пусть и не гомерически смешной, но все же комедии под вполне уместным здесь названием «Я очень возбужден» вряд ли скрываются смысловые горизонты. Альмодовар лечит затянувшуюся депрессию безудержным кривляньем, возвращением к молодости и всепрощающей глупости, только чтобы чувствовать себя ожившим, расслабленным и бодрым.

Никогда еще его персонажи не были настолько самобытны и далеки от боли бытия (даже «Женщины на грани нервного срыва», вполне себе легкая комедия из ранних, изобиловал цитатами из Феллини и поисками настоящего чувства), никогда еще брызги пены из всех существовавших когда-либо мыльных опер не летели в экран с такой скоростью. Недаром эпилогом служит погружение самолета в мыльные пузыри, куда скатываются, как резиновые куклы, все участники торжества. Это что-то вроде признания, подписи автора под тем, что интеллект отключен, и если вы идете насладиться торжеством чужих познаний, то легко попадете впросак. Зато буйство красок, залихватские пляски и абсурдные ситуации (вроде выскользнувшего из рук нервнобольной красотки на мосту сотового — прямо в сумочку бывшей пассии звонящего) вполне способны вскружить голову самому скептически настроенному зрителю. Это вам, конечно, не «Монти Пайтон» и даже не «Аэроплан», зато одними титрами, марширующими под жаркую музыку, можно, будто чипсами из большой упаковки, наслаждаться, похрустывая, снова и снова.