У нас вообще-то снова развернулась драма под названием «опять меняется ассистент». На этом материале мне хочется поднять животрепещущий вопрос дефицита кадров, которые, как известно, решают все.

2013_06_10_Savina kolonka Петр Ловыгин. Фотография из проекта "Такеши Китано и другие иконы"

Буквально в ближайшие дни очень культурные вузы выбросят на рынок труда новое поколение искусствоведов и нас наверняка ждет новая волна соискателей. Поэтому эта колонка будет носить легкий параноидально-профориентационный оттенок.

Практика показывает, что искусствоведы бывают двух видов – галерейные и музейные. В музее может работать человек, способный адекватно себя чувствовать в огромной структуре со сложными субординационными раскладами. У такой структуры есть плюс – убийственно накосячить практически невозможно – в цепи достаточно страхующих звеньев. В галерее же любая мелочь может стать решающей. Пространства для творчества тут больше, но и ответственность несоизмеримо выше. Я глубоко убеждена, что человек, работающий в галерее, должен обладать невероятной фантазией, очень хорошей реакцией и, в принципе, чем-то отдаленно напоминать универсального солдата.

Если, к примеру, к окончанию института вы почувствовали себя вполне благородной девицей, и у вас начали отрастать веер и перчатки, вам не сюда. Все эти приятные девайсы будут мешать лежащему в основе всех деяний бесконечному перемещению искусства в пространстве и времени. Сняли, запаковали, перевесили, переставили, отправили, приняли, распаковали, спросили что с этим делать, запаковали обратно, еще раз переставили. Раз-два. Приступаем к водным процедурам.

Опять же, не ждите, что галерист окажется трепетным созданием, живущим исключительно мыслями о прекрасном. То есть мысли такие в принципе есть, но они тщательно упрятаны под нагромождением стаффа, необходимого для воплощения прекрасного в жизнь. И припорошены побочными стратегическими идеями. Красота и поэзия вынимаются из потаенных уголков души только в дни вернисажей и прочих культурных праздников. Я, например, большую часть времени представляю собой хронически озабоченное всем существо, либо уткнувшееся носом в компьютер, либо бегающее с вытаращенными глазами. И в том, и в другом случае произносимые мною тексты преимущественно состоят из довольно однообразного набора слов на основе пяти обсценных корней. Благородным девицам гарантируется анафилактический шок с возможным летальным исходом.

Неприятно, но с этим ничего не поделать, галерея – это ненормированный рабочий график. Ну, то есть если мы говорим, что рабочий день с двенадцати до восьми, это не значит, что ранним морозным утром вы не будете загружать/разгружать автомобиль. И не получится, к примеру, гордо покинуть галерею в час ночи, когда там еще продолжается монтаж и некоторое количество взмыленных людей развивают глазомер – правее, левее, нет, на сантиметр выше, теперь ниже. Нет, плохо, давайте все переделаем. Ой, все, я знаю, давайте здесь будет желтая полоса. Потому что даже если вы не болтаетесь в этот момент на стремянке под потолком, и все-таки уйдете – через пять минут выяснится, что только вы знаете где что лежит, и вам будут бесконечно звонить, чтобы задавать самые разнообразные по степени идиотизма вопросы. Я не говорю уже о том, что покупатели предпочитают приходить практически в ночи. А только вы знаете, куда вы поставили, переставили или вовсе убрали то, что требуется именно сегодня и именно сейчас.

В связи с этим нужно очень подробно ознакомиться со всей тысячей единиц хранения, причем по возможности сильно заранее. Потому что если вы уберете неизвестно что неизвестно кого неизвестно куда, то просьба срочно найти вот ту коричневую абстракцию, поставит вас в тупик. А ориентироваться нужно быстро. Иначе финансовый крах.

И да, у нас очень смешные зарплаты. Но зато интересно. Перспективно. Есть зоны роста. Развиваться можно сразу в нескольких направлениях – никакой музей этого не даст. А всех соискателей мы с радостью привлекаем к нашим деяниям как волонтеров. Из этих волонтеров, собственно, наш новый сотрудник. Точнее говоря сотрудница. Мальчики у нас почему-то долго не живут.