Что-то в воздухе (Après mai). Режиссер: Оливье Ассайяс. В ролях: Клеман Метайе, Лола Кретон, Феликс Арман, Кароль Комб, Индия Менуэз, Уго Конзельманн, Матиас Рену, Леа Ружерон, Мартен Луазийон, Андре Маркон, Джонни Флинн, Долорес Чаплин, Филипп Пемблан.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Студент лицея Жиль (Метайе), лохматый юноша с глазами с поволокой, и его сокурсники совмещают учебу, любовь к музыке  и романтические прогулки по лесу с коктейлями Молотова, печатанием прокламаций и схватками с полицией на демонстрациях: через несколько лет после мая 1968-го еще осталось немало поводов для борьбы. В какой-то момент их революция из увлечения превращается в проблему. Вследствие инцидента со случайным членовредительством ребята вынуждены скрываться, и, вместо сырых подвалов подполья, они празднично отправляются в Италию, а оттуда кто куда - территориально и дальше по жизни.

Оливье Ассайяс знает, о чем говорит: он сам в начале 70-х ловил за хвост призрак отгремевшего протеста, а потом, как и его нынешний герой, пришел в кино через работу  в телешоу отца. Однако фильм вовсе не об этом. Вне зависимости от антуража, эта картина прежде всего – гимн молодости. В самом начале толпа студентов, юных и прекрасных, одетых в аккуратные, словно из модного каталога, яркие одежки, попадает под дубинки полицейских, и эта сцена - единственная, где глянец сталкивается с кирзовым сапогом действительности. Но и орудия служителей закона, с излишне правдоподобным хрустом врезающиеся в юные тела, служат только затем, чтобы подчеркнуть контрастом эту самую молодость, красоту и свежесть.  Дальнейшее повествование о том, как разнообразные увлечения и забота о будущем постепенно размывают четкость идеалов, написано такими ренуаровскими мазками, что как-то совершенно не жаль похороненного под булыжниками мостовой протеста: куда там, когда солнце сквозь окно роняет яркий луч на чье-то бархатистое плечо, когда под лиственной сенью пишутся полуобнаженные портреты, когда совместные планы – не дом и машина, а поездка в Непал или съемка фильма, когда для занятий любовью подходит любое место. 58-летний Ассайяс показывает нам альбом фотографий, с которых  улыбаются его бывшие девушки, друзья и соратники по борьбе; кто-то из них давно умер, кто-то обрюзг и занимает высокую должность, кто-то утопил мечты на дне раковины с грязной посудой. Но воспоминания юности не поддаются тлену: время только покрывает их патиной. Любой поступок через годы выглядит подвигом, товарищи – невероятно красивыми,  деревья – вечнозелеными,  мысли – прекрасными. Стоит ли пенять режиссеру за то, что заменил идейность лоском? Вряд ли. Ностальгия об исканиях собственной молодости, пусть и глянцевая, всегда лучше, чем псевдореминисценция о хрусте чужой французской булки.