На новость о разводе Владимира и Людмилы Путиных российский интернет откликнулся десятками «демотиваторов» – самодельных карикатур, одна из которых представляет собой кадр из телепередачи «Давай поженимся!» с подписью «Сегодня у нас в гостях Владимир Владимирович». Параллельно аналитики с серьезным видом рассуждали о беспрецедентности президентского развода – мол, открыто о разрыве отношений с супругой не объявлял ни один российский правитель, начиная с Петра I.

ART1 - 1794

Все это совпало с празднованием 400-летия дома Романовых и напомнило нам об одной английской карикатуре 220-летней давности. Она была посвящена Екатерине Великой, которая, впрочем, с мужем не разводилась – всего лишь свергла с трона и сослала в Ропшу, где он вскоре скончался, по официальной версии от «геморроидальных колик», а по неофициальной – от рук Алексея Орлова. Тогда императрица, как теперь президент, в одночасье стала завидной, хотя и абсолютно недостижимой партией – над чем два века назад потешались не меньше, чем сейчас [1].

Итак, на гравюре знаменитого лондонского карикатуриста Исаака Крукшенка «Намек Джона Булля на выгодный Союз» (издана 26 сентября 1794 года) перед матушкой-императрицей в галантном поклоне склонился настоящий франт – принц Уэльский. Он приехал… свататься!

Принц обращается к Екатерине слегка переиначенными словами Фальстафа из шекспировского «Генриха IV»: «О, каково это быть влюбленным – скакать день и ночь, ни о чем не думая, ничего не помня, не имея терпения переменить платья, стоять в брызгах дорожной грязи, сгорая от желания увидеть Вас и только об этом думать, и только это и знать, как будто бы не было ничего другого в мире…»

В роли свата выступает Джон Булль – персонаж, олицетворяющий британскую нацию. Он усердно расхваливает невесту: «Вот, мой мальчик, прекрасная пышная вдова, да к тому же она очень тепла и сердечна. Если ты заполучишь её, тебе не надо будет ни о чем просить папеньку или приятелей, она достроит твой дом и обставит его для тебя. Да! И согреет тебя на морозе своими мехами. Редкая удача, мой мальчик, тем более что ты ведь так любишь вдов!..»

Императрица, кажется, остается холодна к признаниям британского гостя. Она взирает на него сурово, если не сказать свирепо. По правую руку от нее бюст Чарльза Фокса – её вечного спутника в английских карикатурах (в 1791 году, когда Фокс, лидер оппозиции, выступил в английском парламенте против войны с Россией, Екатерина приказала воздвигнуть его бюст в царскосельской Камероновой галерее – между изваяний Демосфена и Цицерона – жест, вызвавший в Англии шквал насмешек и самому Фоксу вышедший боком – как если бы Путин поставил на Красной площади памятник Обаме).

1794 monarh-na-vydanie-1

Что же это значит? Неужели 32-летний английский принц действительно хотел жениться на 65-летней «Семирамиде Севера»?!

В действительности вся сцена является выдумкой карикатуриста. Дело в том, что к 1794 году долги принца Уэльского Георга (будущего короля Георга IV) – известного щеголя, мота и повесы – достигли астрономической суммы в 640 000 фунтов. Его отец Георг III заявил, что не будет оплачивать долги, пока сын не остепенится и не женится наконец на благопристойной особе. К тому времени принц уже состоял в тайном браке с католичкой Марией Фитцхерберт, но король этот брак не признал. В таком-то образе жениха, ищущего богатую невесту, и запечатлел Крукшенк принца.

Выбор именно Екатерины продиктован несколькими причинами. Во-первых, более богатой невесты в то время в Европе просто не было. Кроме того, пресловутая распутность Екатерины, её увлечение молодыми фаворитами были в Европе притчей во языцех и темой многочисленных карикатур. Наконец, она, как и Мария Фитцхерберт, была вдовой.

Но, прежде всего, союз Георга и Екатерины выглядел более чем комично. Дело не столько в политической вражде между Англией и Россией, сколько в варварстве, традиционно приписываемом России и русским. Его призвана подчеркнуть и шкура леопарда, заменяющая Екатерине благородный горностай (леопард с давних пор считался символом дикости), и её нелепое платье с огромными перьями, и курьезная фигура вельможи или стража, облаченного в медвежью шкуру. В последнем некоторые исследователи даже хотели видеть лучшего екатерининского полководца – Суворова, однако это, скорее всего, просто олицетворение типичного русского, остающегося для британских насмешников одетым в шкуру дикарем.

1794 monarh-na-vydanie-2


[1] Эта карикатура, как и множество других, способных дать читателю повод для размышления над историческими параллелями, будет подробно рассмотрена в готовящемся к печати двухтомнике «Русская история в зеркале английской карикатуры» (авторы В. М. Успенский, А. А. Россомахин, Д. Г. Хрусталёв).