Ли Скрэтч Перри — один из самых любопытных персонажей в истории музыки. Многие исполнители регги — Боб Марли, Макс Ромео, The Congos — обрели мировую известность в том числе и благодаря его таланту продюсера и звукорежиссера. Он ставил смелые эксперименты со звуком, предвосхищая многие тенденции современной электронной музыки. В свои 77 лет Ли Скрэтч Перри бодр и полон энергии. Он до сих пор активно гастролирует и 11 июня дал концерт в петербургском клубе А2.

2013_06_13_Scratch_1

Маэстро даба отличается эксцентричной манерой общения с журналистами, заставляющей вспомнить, с одной стороны, Сальвадора Дали и Сергея Курехина, а с другой — жанр словесного экспромта, распространенный в массовой культуре островов Карибского моря. В современной ямайской музыке даже существует такое направление как dub poetry: в режиме вольной импровизации поэты слагают стихи под ритмы даба. Интервью с ним напоминает соревнование: кто выскажется смелее, афористичнее, парадоксальнее. Ли Скрэтч Перри нужно именно слушать. Не столь важно, что именно он говорит. Гораздо важнее, как он говорит: неподражаемый ямайский акцент, специфические интонации, особая ритмика речи. К сожалению, при попытке передать их на письме потери неизбежны.

Андрей Емельянов. Вы много экспериментировали со звуком, творя настоящие чудеса с помощью далеко не совершенной техники. Сегодня все музыканты используют компьютер, и многие эффекты, на достижение которых у вас уходили часы, могут быть легко получены за несколько секунд. Не кажется ли вам, что с распространением компьютеров запись музыки утрачивает творческий характер?

Ли Скрэтч Перри. Компьютер? Я тоже использую компьютеры. Но скажу одно: компьютеры без-душ-ны (повторяет по слогам). У них нет души. Музыкант улавливает вибрации и воспроизводит их с помощью технических средств. Но компьютер никаких вибраций уловить не может, понимаешь?

А.Е. То есть музыка не рождается у музыканта в голове? Музыкант — это посредник.

Л.С.П. Да, совершенно верно! Музыкант чувствует вибрации — и передает их. А вибрации — они повсюду.

А.Е. А что это такое, вибрации?

Л.С.П. Это любовь. А любовь — вот она, вокруг нас.

А.Е. Кажется, я начинаю понимать, зачем вы проделывали все эти манипуляции с пленками, на которые только что была записана музыка: поджигали их, окуривали дымом, зарывали в землю...

Л.С.П. Запись должна содержать в себе нечто большее, чем музыка. Духи. Вибрации. Ты уже спрашивал меня про компьютер. Так вот: у компьютера нет духа. С компьютером такая магия вряд ли возможна.

А.Е. Я читал, что вы, работая с музыкантами в студии, вели себя как настоящий диктатор.

Л.С.П. Если музыкант не находится в особом состоянии духа, ничего не выйдет. Музыка должна вибрировать. И она должна заставлять вибрировать слушателя. А как этого достичь? Это очень трудно объяснить на словах. Если начать объяснять музыкантам — они не поймут. Они должны все постигнуть сами, на собственном опыте. Как только почувствуют — сразу же сыграют как надо.

2013_06_13_Scratch_2

А.Е. Вы слушаете современную музыку?

Л.С.П. Я слушаю современных исполнителей регги. Эту музыку изобрел я. Что-то из современной танцевальной музыки слушаю. И везде слышу свое влияние.

А.Е. Что вы считаете своим самым большим достижением?

Л.С.П. Любовь.

А.Е. Любовь?

Л.С.П. Да. Без любви нет музыки и вообще ничего нет.

А.Е. Вы много поездили по миру и осели в Швейцарии. Почему вы именно эту страну выбрали для проживания?

Л.С.П. Я могу жить в любом месте, созвучном текущему состоянию моей души. Сегодня это Швейцария. Здесь хорошо.

А.Е. Что бы вы хотели сказать своим поклонникам в России?

Л.С.П. Я — реинкарнация эфиопского императора Хайле Селассие. Я желаю вам любви и мира. Любите друг друга! Прежде всего — любите друг друга!