В последние годы в России принят ряд «охранительных» законов, иной раз бессмысленных, если не сказать провокационных. Среди прочего, господа с сомнительной репутацией вдруг стали обеспокоены моральным обликом граждан. Любопытно, как бы квалифицировалась нашими охранителями деятельность выдающихся британских рисовальщиков, которые еще в XVIII столетии не боялись атаковать ни собственный Парламент, ни собственное Правительство, ни собственного Монарха, ни даже и всю его семью.

21

Перед нами одна из самых ранних и самых эффектных карикатур на Россию: раскрашенный офорт под названием «Русская Медведица и её непобедимый наездник в бою с Британским легионом» вышел из печати 222 года назад – 19 апреля 1791 года [1]. Мы видим лихого гусара с саблей наголо верхом на медведе (то есть медвежью кавалерию!). Но этот лист тем более удивителен, коль скоро гусар – это светлейший князь Потемкин, а медведица – сама матушка-императрица Екатерина Великая!

Потемкин с пышными усами и саблей, на которой начертан девиз «Смерть и Разрушение», бесстрашно бросается на врага, горделиво восклицая: «Меня вдохновляют Святой Георгий и моя старая Хозяйка! Вдвоем мы совершили такие подвиги на поле боя, что сам Юпитер поразился бы нашей богоподобной удали!!!». Фраза более чем двусмысленна: слово «хозяйка» (Mistress) имеет второе значение «любовница», а Юпитер известен не только как могущественный громовержец, дарующий победы в войнах, но и как весьма любвеобильный бог, имевший десятки возлюбленных и более сотни детей. Ничуть не отягощенная весом своего фаворита, Екатерина решительно подначивает его: «Разбей их копья на тысячу кусочков, мой дорогой Потемкин! Я всегда побеждаю, когда на мне скачешь ты!..». Эротическая подоплека здесь вполне очевидна, и, казалось бы, можно ожидать ее развития в правой части листа. Так и есть.

1791 Polit Eros1

Справа изображена группа британских политических деятелей («британский легион»), всем своим видом выступающая контрастом русской дикости и венценосному разврату. В отличие от брутального Потемкина, каждый из британцев гладко выбрит и в парике. Расположение британцев напоминает фалангу, то есть тесно сомкнутое построение римского легиона. Судя по всему, именно по этой причине художник снабдил их копьями, ведь основа действия фаланги – это фронтальная атака воинов, вооруженных длинными копьями (сарисами). Нравственное превосходство британцев акцентировано присутствием в их составе двух прелатов (митры на головах указывают на сан епископа).

Британцы во всем верны этикету. Как и на всех торжественных выходах монаршей особы первым выступает лорд-камергер Джеймс Сесил, маркиз Солсбери – ответственный за королевский протокол. Но на этот раз в его руках вместо церемониального жезла – копье. Он в недоумении обращается к королю: «Я думал, что мой жезл непобедим везде; но он подрубил его, Ваше Величество, как камыш!..». За ним следует сам король Георг III в камзоле, перетянутом голубой лентой Ордена Подвязки. Следом идет лорд-канцлер Эдвард Турлоу в пышном парике и черном облачении. Турлоу, известный своей любовью к крепкому словцу, разразился руганью: «Будь проклята её толстая шкура, мое сломанное копье не воткнуть в нее, черт возьми!..». Георг III, также не оставляющий попыток вонзить свое копье в Русскую Медведицу, полузахлебываясь, отвечает ему: «Вставим ей, вставим ей, вставим; нет, Турли, даже если бы у тебя получилось, ей было бы на это наплевать, хоть бы ты до ночи её тыкал!..». И у Солсбери, и у Георга, и у Турлоу наконечники копий подрублены саблей разбушевавшегося Потемкина. В целости лишь копье премьер-министра Уильяма Питта – главного организатора войны с Россией. И лишь его реплика оптимистична: «Мое копье еще никогда и ни при каких обстоятельствах не подводило! Дайте только проткнуть её разок, и c ней будет покончено!». Излишне пояснять, что реплики британцев содержат непристойнейшие намеки, а их копья осмыслены карикатуристом, как сказали бы сегодня, во фрейдистском ключе.

Если возгласы Потемкина и Екатерины выражают их беспечность и бесстрашие, то реплики «британских легионеров» пронизаны пессимизмом и неизменно отсылают к тому политическому фиаско, которое они потерпели в апреле 1791 года. Всю первую половину месяца в парламенте бурно обсуждались планы войны с Россией. И хотя у правящей партии тори было большинство, под давлением общественного мнения оно стремительно таяло от заседания к заседанию. На улицах собирались стихийные митинги, от английских городов шли в парламент петиции против войны. В этом была большая заслуга русского посланника в Англии графа С. Р. Воронцова, активно распространявшего информацию о пагубности войны с Россией для английской торговли, промышленности и благосостояния. По сути, Воронцов с блеском выиграл поединок за общественное мнение Британии. Питт, которого в те дни приближенные застали в слезах, признался в частном письме: «Это величайшее унижение, которое мне довелось испытать». В результате 16 апреля Питт тайно отозвал ультиматум Екатерине II. Угроза общеконтинентальной войны, на грани которой стояла Европа, миновала. Атака «британского легиона», надеявшегося одержать победу над Россией путем военно-политического шантажа, захлебнулась.

Итак, офорт является ярким образчиком беспутного юмора золотого века британской карикатуры; при этом художник куда больше насмехается над собственными политиканами, нежели над русскими дикарями. При этом Русский Медведь всегда – даже когда выступал в роли союзника – оставался для англичан чужаком и непредсказуемым партнером, отношение к которому запечатлено в удивительной молитве, которую шепчут два прелата на данной гравюре: «Избави меня, Господи, от русских медведей!..»

1791 Polit Eros2


[1] Данный лист, считавшийся анонимным, вместе с рядом других сатирических офортов с участием Екатерины, по целому набору признаков атрибутируется нами Фредерику Джорджу Байрону – дяде знаменитого поэта.