Сергей Падалко («Витрувий и сыновья») – автор торгового центра «Штрих-код» и завораживающего проекта реконструкции кинотеатра «Прибой». Самый европейский из местных архитекторов рассказывает, почему сегодня нельзя делать классическую ордерную архитектуру, про здание-облако и про петербургский стиль как кладбище пошлости.

padalko Сергей Падалко

«Десять книг об архитектуре» Витрувия сегодня могут быть прочитаны как описание серии перформансов.

Любой архитектор может назвать себя сыном Витрувия, потому что его трактат – это древнейшее дошедшее до нас сочинение об архитектуре. Дело не в том, что других не было, просто они не сохранились.

Академия художеств во многом сформировала мое мировосприятие. Какое? Усы, лапы, хвост – вот мои документы.

Мне страшно не нравится, когда в Академии художеств что-то меняется, это вызывает у меня раздражение. Тем не менее, учу я своих студентов вовсе не консервативным вещам. Одно другому не мешает

Классическую ордерную архитектуру сегодня делать нельзя. Я люблю ее, был на ней воспитан. Однако из-за того, что кардинально изменились строительные технологии, она умерла как живой язык, который можно было бы использовать. Традиционная архитектура требует традиционных методов строительства: в худшем случае здание должно быть оштукатурено, в лучшем случае – сделано из камня. Ни в коем случае не должны применяться никакие материалы и строительные технологии, не свойственные этой архитектуре. Любая мелочь обязательно станет заметна. Вентилируемый фасад, пусть даже и каменный, подражающий классическому, выглядит вульгарно.

Люди, которые прочувствовали Рембрандта или Вермеера совершенно иначе воспринимают современное искусство, чем те, кто этого не сделал. Такое же суждение верно и по отношению к Палладио, и к современной архитектуре.

Восприятие архитектуры – это что-то очень личное. Тут важно, что ты видел, какие книжки прочитал, какие фильмы посмотрел, что сам пережил. Понимать архитектуру невозможно, она должна восприниматься на тактильном уровне.

Мне несложно ответить на вопрос о том, какое мое любимое современное здание. Это павильон на выставке Экспо 2002 в Швейцарии (Swiss Expo 2002) архитекторов Элизабет Дилер и Риккардо Скофидио. Над озером была устроена легкая металлическая конструкция, на которой были установлены тысячи форсунок, превращающих озерную воду в туман. Когда все это работало, в целом здание выглядело как огромное облако, спустившееся с неба и повисшее над водой.

Архитектура в Европе находится в состоянии кризиса, но это не значит, что все, что строится – плохо. Это значит, что нет общего вектора развития, движения. Кризис – естественный процесс, что-то вроде смерти с последующим перерождением. Если христианскую цивилизации не сметет в ближайшее время мусульманская, она еще даст нам что-то очень интересное.

priboy Проект реконструкции кинотеатра "Прибой"

В современной архитектуре больше нет никаких «измов», есть только сплошной постмодернизм. Я говорю не про конкретное течение в архитектуре, а про философию и траекторию мысли. Мы продолжаем играть придуманными раньше понятиями и смыслами. Абсолютно все, что происходит сейчас в архитектуре, это постмодернизм и эклектика. Да и не только в архитектуре. В остальных областях и сферах искусств та же картина.

Для рождения новой большой идеи в архитектуре с миром должен произойти какой-то очень серьезный катаклизм.

Про финскую архитектуру нужно говорить отдельно от остальной Европы. Это молодая нация, которая еще не утратила пассионарности. У них свой взгляд на мир и свои довольно сильные традиции. Наверное, их можно было бы сравнить с японцами.

Есть вещи, которые я бы ни за что не стал делать – например, перестраивать церковь.

hram Православный монастырь на околоземной орбите. Проект

Архитектору проще существовать при тоталитарном режиме, когда есть жесткая система координат. Есть немало хороших в прошлом советских архитекторов, которых сломала свобода, наступившая после перестройки.

Я сам не понимаю, чем занимается современная архитектура. С ней произошло то же, что и с искусством: классическое понятие произведения искусства заменяется понятием информационного события. Важным стало не то, что ты сделал, а то, как ты сам себя и свою работу преподносишь публике. Это все больше и больше напоминает шоу-бизнес. Общество это так воспринимает, по крайней мере. Внутри профессии, конечно, все еще остаются свои законы, правила и табу. Хотя…

lumiere Жилой комплекс "Люмьер"

Информация – это прежде всего то, что быстро усваивается. Восприятие архитектуры в нашем обществе тоже становится все более и более примитивным. От нее все ждут какого-то аттракциона.

Успех деконструктивизма происходит из особенностей человеческой психологии. Нам свойственно любопытствовать о руинах, смотреть на развалины, они всегда привлекают внимание.

Я делаю то, чему научился, хотя понимаю, что научился немногому. Хотелось бы знать много больше.

Торговый центр «Штрих-код» издали откладывается на сетчатке глаза как периптер, классический древнегреческий храм. Только красного цвета. Правда, греческие храмы тоже были раскрашенными.

shtrikh-cod Торговый центр "Штрих-код"

Вы даже не представляете, насколько мне жаль, что торговый комплекс «Штрих-код» был построен только один. По нашему замыслу, их должно было быть два, расположенных симметрично с двух сторон от Володарского моста. И согласовано их было тоже два. Но в результате популистского поведения городских властей мы имеем то, что имеем. В ансамбле советской площади одно здание играет разрушающую роль. Я считаю, что нужно или снести его, или построить второе, чтобы восстановить баланс и равновесие пространства площади.

shtrikh-cod_project Торговый центр "Штрих-код". Проект

В центральной части Петербурга я предпочитаю увидеть низкое и уродливое здание, чем высокое и красивое. В городе много довольно некрасивых и несуразных исторических зданий, которые мы просто привыкли видеть и не замечаем их недостатков.

«Петербургский стиль» - это кладбище пошлости. Я не понимаю, почему возникает вопрос о том, нужна ли Петербургу современная архитектура. А современное искусство нам нужно? А современная литература?

В Олимпийском парке в Сочи будет реализовано нечто отдаленно напоминающее наш проект. Может быть, только в очертаниях генерального плана будет что-то похожее на нашу работу. Почему так случилось? Потому что так случается практически со всеми государственными проектами.

kruiz Торговый центр "Круиз". Проект

Архитектор на современной российской стройке – совершенно бесправная фигура, он способен повлиять только на ранних стадиях проектирования. Далее ситуация может развиваться по совершенно неожиданным сценариям. Авторское право в области архитектуры у нас в стране даже на бумаге почти не существует. Если что-то доводится до конца и так, как это задумывалось, то это вопреки, а не благодаря сложившейся ситуации на строительном рынке в России.

Появляясь в вашей жизни, архитектор создает проблемы – он заставляет думать о вещах, которых вы могли бы просто не замечать.

Архитектура – это не предмет первой необходимости, а роскошь.