Окончание. Начало см.: Андрей Фоменко. Утраты Исао Такахаты (1), (2), (3).

pompoko-wallpaper-2

Помпоко: война тануки в период Хэйсэй (平成狸合戦ぽんぽこ – Хэйсэй тануки гассен понпоко). Режиссер Исао Такахата. 1994.

Экологической теме посвящен и последний фильм «трилогии», в котором Такахата переходит от лирики к эпосу. «Война тануки» представляет собой трагикомическую хронику, стилизованную в духе самурайских саг времен гражданских войн и охватывающую период с конца 60-х до начала 90-х годов XX века. В нем, как и положено эпосу, действует коллективный герой – не индивид, а целый клан. В данном случае это стая енотовидных собак (тáнуки по-японски), обитающих на горе Тама в окрестностях Токио. В 60-е годы, на волне экономического подъема и демографического роста, было решено превратить это место в новый жилой район Нью-Тама. Из-за строительных работ тануки лишились источников пропитания. Начались междоусобные стычки между стаями. И тогда старейшины тануки приняли решение остановить внутренние распри и общими усилиями воспрепятствовать строительству.

Необходимо заметить, что енотовидные собаки являются традиционными персонажами японского фольклора, где им приписываются магические способности. Тануки способны принимать облик различных существ и неодушевленных предметов – каменных изваяний, древесных веток или людей. Этим они похожи на лис, однако, в отличие от последних, тануки – существа миролюбивые, доверчивые и вдобавок ленивые; они редко используют свои таланты во зло людям и предаются волшебству в основном ради забавы. Время расцвета магического искусства давно кануло в прошлое, и ныне тануки ведут скромное, чисто природное существование. Однако столкнувшись с угрозой полного истребления, они решают возродить древнее искусство и остановить экспансию человека.

Конфликт между тануки и людьми – это еще и конфликт рационализма и «магического мышления». Когда, отчаявшись добиться своего мирными средствами, тануки уступают требованиям «партии силы», возглавляемой экстремистом Гонто, и организуют серию террористических актов на стройплощадках, последствия их действий рассматриваются людьми как результат несчастных случаев. Действительно, внешне все выглядит так, будто гибель рабочих и техники вызвана проливным дождем, размытыми дорогами и плохой видимостью. Точно так же Таеко в «Каплях воспоминаний», глядя на пейзаж, видит в нем продукт исключительно природных стихий, по характеру своему противоположных осмысленной человеческой активности. Оппозиции человека и природы, или разума и инстинкта Такахата противопоставляет образ природы, действующей разумно и целенаправленно.

Ведь будучи персонажами фольклора, тануки олицетворяют собой не только мир природы, но и мир традиционной культуры, ополчившейся против современной цивилизации. Енотовидные собаки изображены как древний народ, некогда (а именно в конце эпохи Эдо) достигший пика славы и влияния, а потом вступивший в пору заката. Неразличимость природного и человеческого подчеркивается тем, что в изображении своих персонажей Такахата в зависимости от характера того или иного эпизода использует несколько разных манер. Увиденные глазами человека, тануки принимают облик животных и изображаются реалистически. В отсутствие внешних наблюдателей, то есть в большинстве сцен, они приобретают некоторые антропоморфные черты. В нелепых и комичных ситуациях тануки изображаются в условной манере комиксов Сигеру Сугиура. Наконец, овладевшие искусством магии тануки приобретают способность превращаться в людей.

69627

По сути своей война тануки представляет собой антиглобалистское движение – борьбу за локальные различия и традиции против унификации, вестернизации и прагматизма. Все эти нюансы присутствуют к кульминационном эпизоде «парада духов», где тануки колоссальным напряжением коллективной воли демонстрируют людям свои способности. Порожденные ими фантомы большей частью являются персонажами японской мифологии, однако есть среди них и герои прежних гиблиевских фильмов – Тоторо, Порко Россо, Таеко и ведьма Кики. Подобное смешение намекает на отказ рассматривать миф как нечто законченное и неизменное – как мир «абсолютного прошлого», противопоставленный изменчивому настоящему. Наоборот, именно мифологическая традиция оказывается источником неиссякаемой креативности, постоянного производства различий, на фоне которого «современность» выглядит как тусклое безвременье, монотонное повторение того же самого. Ведь даже название фильма звучит полемически: по образцу старинных повествований Такахата с ходу обозначает время действия своей хроники, причем использует для этого летописную хронологию – деление истории на отдельные, персонифицированные эпохи. В данном случае это эра Хэйсэй, то есть наши дни [1], которой в летоисчислении тануки соответствует период Помпоко [2].

Студия «Гибли» вообще очень вольно обращается с национальным фольклором и синтоистской мифологией – об этом можно судить по таким фильмам, как «Мой сосед Тоторо», «Принцесса Мононоке» или «Унесенные призраками». Эти «вольности» абсолютно не похожи на перелицовку старых сюжетов и персонажей с целью приблизить их к «современным» реалиям и конвенциям массовой культуры (что мы видим в современной западной и российской мультипликации). Скорее речь идет о продолжении традиции, о современном мифотворчестве, черпающем свой материал из любых источников.

Однако общий вывод Такахаты в «Войне тануки» неутешителен: сопротивление тануки сломлено. Гора Тама стала частью города. Древняя культура прекратила существование. Радикалы пали в боях с полицией или погибли под колесами грузовиков. Остальные вынуждены приспосабливаться к новым порядкам. Те из них, кто не владеет искусством превращения, рыщут по городским окраинам в поисках пропитания. А тануки-оборотни ассимилировались. Неузнанные, они живут среди людей и только изредка, заслышав пение своих неунывающих сородичей, принимают свой истинный облик и присоединяются к общему веселью, причин для которого становится все меньше.

86877


[1] Эра Хэйсэй началась 7 января 1989 года, в первый день после смерти императора Хирохито, и продолжается до сих пор.

[2] Слово «помпоко» представляет собой имитацию звука, который, согласно японскому фольклору, тануки издают, барабаня себя по животу.