«Во плоти» (In the Flesh), мини-сериал. Режиссер: Джонни Кэмпбелл. Сценарист: Доминик Митчелл. Первый сезон (3 эпизода) - март 2013.

Luke-Newberry_In-the-Flesh-1_1024x768Согласно сложившемуся с 1960-х годов кинематографическому канону, зомби существуют только пожиранием людской плоти, без каких либо размышлений и иных дел. Зомби по большей части побеждают или (реже) истребляются героическими представителями рода человеческого, но они никогда не возвращаются в «дозомбированное» состояние . Британский мини-сериал «Во плоти» меняет биополитику зомби-фильма и показывает ситуацию возвращения из зомби-бытия.

События разворачиваются в британской провинции. Восстание зомби было недолгим, человечество нашло причину метаболического сбоя, ученые в реабилитационных центрах через определенные фармакологические процедуры протезируют зомби, активизируя их когнитивную деятельность, их реабилитируют посредством психотренингов, наводят человеческий макияж, скрывающий признаки разложения, а затем возвращают домой к родственникам с диагнозом «синдром частичной смерти».

Главный герой сериала Кирен Уокер, на момент смерти от самоубийства юноша 18 лет, возвращается в родной маленький английский городок под названием Роартон, где ему предстоит наладить отношения с родителями, сестрой и окружающими. Городок известен своими шовинистскими убеждениями относительно зомби-возвращенцев. Здесь по-прежнему действует представители вооруженной армии самообороны, защищавшей город в период восстания зомби и по всей стране уже распущенной. Благодаря проповедям местного викария они превратились в группу фашиствующих зомбофобов, преследующих зомби-возвращенцев – «гниляков», как они их называют. Страх смерти, страх другого, персонифицированный в «частично мертвых», руководит шовинистами живыми, верящими в бессмертие души, но не тела.

В новой жизни «частично умерший» Кирен оказывается в сложной ситуации: его преследуют жуткие воспоминания времен его зомби-существования, когда он нападал на людей и пожирал их плоть. Но основное внимание уделено сосуществованию бывшего хищника и его бывшей же потенциальной жертвы. Если согласно канону интеллект зомби сведен до инстинктивных – хватать-жрать, – то здесь (фрагмент о лесных зомби, которых ловят, чтобы сдать правительству за вознаграждение) показаны социальные отношения, зачатки семейных отношений, выражения чувств зомби друг к другу.

Дословный перевод оригинального названия – «Во плоти» - точен, так как указывает на поднятую фильмом проблему идентификации и самоидентификации. Как мы определяем своего и отличаем чужого? что в человеке именно человеческое и никакое иное? и т. д. Один из ответов на эти вопросы, данных XX веком, гласит: самое человеческое в человеке это его тело – то, чем мы познаем мир и узнаем другого, то, что мы боимся потерять не менее чем разум, и то, чем человек хочет обладать всевластно и безраздельно. Отсюда трансгуманистическая идея enhancement (улучшения), нейропротезирования и банального фитнесса. По телу идентифицируют и по телу пишут историю, и если для Платона тело было тюрьмой души, а в новое время, по словам Фуко, душа стала тюрьмой тела, то теперь они вместе, и душа и тело, попали в «пыточную» трансгуманизма.

В фильме тело зомби не принадлежит ему самому, так как зомби фармакологически зависимы и находятся под еженедельным контролем медицинской службы. Идентификация через тело оказывается под запретом: зомби должны скрываться под гримом, их тело принадлежит правительству, позволившему им вернуться в общество. Но точно так же лишена прав на самое себя, на своё тело и вторая сторона конфликта – живые обыватели городка, тела и души которых оккупированы речами викария или, точнее, принадлежат группе агрессивных религиозных фанатиков, требующих уничтожения возвращенцев.

Первый сезон сериала, длящийся всего 3 эпизода по 60 минут, так насыщен событиями, представляя собой плотную вязь сюжетных линий, что предельно накаляет атмосферу фильма, заостряя внимание на основной проблеме – как жить с другими и как другим жить с самими собой – т.е. с диагнозом неизлечимого состояния (едва ли уместно говорить о заболевании)?

Беспокойные покойники, мертвые, всё более похожие на живых, вынуждены «жить». Фармакологическое отключение жажды пожирать живую плоть приближает их к живым, но отсутствие ведущего аффекта, нормализация, которой они подвергнуты перед возвращением в мир живых, делает их существами второго сорта. Спуск с вершины пищевой цепи и маргинальное положение в обществе заставляют их искать выход из этого униженного положения (необходимость есть со всей семьей, хотя зомби не едят) в наркотике под названием «голубое забвение». К бывшим зомби возвращаются чувства и воспоминания, которые были у них до восстания живых мертвецов – дружба, любовь…

Желая быть собой, а ля натюрель и не скрываться под гримом «человека», подружка Кирена Эмми отправляется в большой город искать организацию под названием «Армия освобождения мертвых», проповедующую свободу и равноправие зомби в интернете. Кирен, потеряв лучшего друга Рика, принимает вторую жизнь, свою семью живых и свое «частично мертвое» тело, доказывая тем самым, что только принимая себя и свое тело, каким бы оно ни было, ты встаешь на путь становления человеком. Ведь признаваемые людьми зачастую таковыми не являются. Дело не в теле, разуме и любом другом центральном факторе, а в отношениях, отношении к окружающим, родным, другим, себе самому.

Для настоящей дружбы и любви нет таких «особенностей», как возраст, пол, цвет кожи, разрез глаз, религиозная принадлежность и социальный статус – всё это и так понятно, но говорить об этом, когда все слова обесценились, можно только в радикальной форме зомби-драмы. Отец Рика (Стив Эветс) не смог свыкнуться с мыслью, что его сын – зомби (как не смог бы он свыкнуться с тем, что его сын гей или ВИЧ-инфицированный). Он ухватился за спасительную мысль о том, что второе воскрешение будет «правильным», ложную мысль, подтолкнувшую его к убийству единственного глубоко любимого сына.

Это фильм о том, как люди в порыве ненависти к другим теряют свою человечность. Зомби-ненавистники настолько ослеплены своим гневом, что находят и убивают «вернувшуюся» пожилую женщину на глазах её «живого» мужа только за то, что она была зомби. По сути зомби оказываются не «условно умершие», а ослепленные гневом, ненавистью, преследуемые страхом «живые».

Эта острая драма о непонимании в семье, одиночестве и неугодных обществу других крайне актуальна в современной России с ее церковью, претендующей на единоличное владение умами, множащимися запретами и продолжающейся латентной гражданской войной всех против всех.