Финляндский вокзал сам по себе — не самая красивая из советских построек, но от того даже более любопытная. А ансамбль площади Ленина, который он формирует — готовый рецепт того, как строить город для людей.

finbahn_01 Фото из архива babs71.livejournal.com

Финляндский вокзал летом — место душное и суетное. Архитектура — последнее, на что здесь хочется обращать внимание, даже несмотря на то, что она того, бесспорно, стоит.

Есть два способа смотреть на Финляндский вокзал как на памятник архитектуры. Первый, самый очевидный — с набережной. За памятником Ленину, который дидактически нависает над площадью, стоит симметричный серый фасад. Над девятым из семнадцати высоких вертикальных окон, строго по правилам симметрии, возвышается башня со шпилем. Глядя на все это, невозможно рано или поздно не ощутить некоторую двусмысленность картины. Кажется, что шпиль на здании вокзала лишний, как будто его приделали сюда по ошибке вместе с барабаном башни. С другой стороны, без такой вот доминанты площадь стала бы совсем неинтересной, потерялась. В чем ошибка? На самом деле, слабое звено здесь — вовсе не шпиль.

Николай Баранов, один из архитекторов здания — человек предыдущей, сталинской эпохи, не скупящейся ни на силу образов, ни на декор. В 1960-х, когда вовсю шла борьба с архитектурными излишествами, ему, как и многим зодчим советского времени, пришлось мимикрировать. Будучи градостроителем, автором одного из генеральных планов Ленинграда, он видел здесь бескомпромиссный классический ансамбль, с осью симметрии, центром, широким внушительным фасадом. Так под давлением тенденции, принятой за неоспоримое правило, колонны превратились в бетонные пилоны, а шпиль остался единственным допустимым выражением тоски по традиции.

На площади Ленина есть еще одно напоминание о том, как наша архитектура стремительно меняла кожу. Одно из радикальных перевоплощений состоялось в 1929-м году — событием, знаменовавшим переворот, был конкурс на библиотеку имени Ленина в Москве. Выиграли его и позже построили здание архитекторы Щуко и Гельфрейх. Постамент для вождя, благодаря которому наш Ильич стал одним из лучших монументов среди себе подобных, они нарисовали за несколько лет до этого, так что в данном случае вся порывистая красота кроется в динамике объемов, без всяких там заигрываний с ордером.

lenin

Вокзал тогда, конечно, уже существовал, а как бы иначе Ленин приехал на него в Петербург? Но фасад здания 1870-х годов постройки был обращен на другую сторону. Собственно, часть его мы можем увидеть и сейчас — во время реконструкции центральный ризалит решено было сохранить, вот он и затесался среди бетона и стекла со стороны Боткинской улицы. Здание, как можно судить по его части, было не безнадежно далеко от своего нынешнего модернистского обрамления. Грубоватый ритмичный рисунок фасадов напоминал о скором наступлении века машин и предвещал, что через какие-нибудь пятьдесят лет архитектура будет искать себя в простейших геометрических формах.

finbahn_04 Фото из архива babs71.livejournal.com

Не так давно в Петербурге у подобного неоднозначного способа сохранить памятник старой архитектуры при строительстве новой появился знаменитый двойник — фрагмент Литовского рынка работы Кваренги, зачем-то «воссозданный» у одного из гигантских фасадов новой сцены Мариинского театра.

old-wall

Второй способ смотреть на Финляндский вокзал — разглядывать детали. Не считая ризалита XIX века, интерес представляют рельефы на главном фасаде. Вроде бы, все просто: на плитах изображены сцены событий 1917-го (а какого же еще) года — махровый поздний соцреализм. Но всмотритесь в них повнимательнее — грубоватые, резкие формы, почти египетские условности фигур, поз и почти футуристическая динамика движений.

Главный кассовый павильон вокзала был отдельной гордостью архитекторов и строителей — одной из первых железобетонных конструкций в городе. Подкупать в нем могла бы простота, если бы он не был «модернизирован» многочисленными вкраплении пластика. И все-таки не поленитесь поднять голову, и вы увидите напоминающую об ар деко решетку под башней и саму башню изнутри.

С точки зрения человека, в жару дожидающегося электрички на Финляндском, его снова стоило бы реконструировать, тем более, что он обслуживает стратегическое для современного Петербурга направление. С другой стороны, из всех представленных здесь периодов и стилей, от эклектики позапрошлого столетия до сурового позднего модернизма, пластиковая современность кажется наименее симпатичной. Так что стоит, наверное, подождать лучших для архитектуры времен. А чтобы скрасить бытовое неудобство, размышлять о том, как тесно и незаметно разные эпохи сплелись в этом немного несуразном здании.

70s

И, потом, как бы не сменялись стили под давлением то политики партии, то потребностей мифического рынка, как бы не резал утонченного глаза бетонный фасад со шпилем, главную идею, градостроительную, Николай Баранов в полной мере реализовал. Площадь Ленина на сегодняшний день — чуть ли не единственный ансамбль, раскрывающийся к Неве, и убедительная альтернатива застройке у красной линии. Тут и виды не пострадали, и нашлось место покататься на велосипеде, погулять с ребенком или посидеть на траве.