Такой певицы как Жанна Агузарова, раньше не было. И, наверное, не будет.

Жанна Агузарова, фото 1985 год

У нее мало песен, зато все — хиты: оптимально для часового концерта. После дебютного альбома «Браво» 1984 года она стала андерграунд-дивой Иванной Андерс, слава о которой быстро распространилась далеко за пределы московской тусовки. Спустя пару лет получила уже всесоюзную популярность — в 1986 году вышла культовая телепрограмма «Музыкальный ринг», после которой ее запомнили решительно все, а год спустя фирма «Мелодия» выпустила пластинку Bravo: десять песен, разошедшиеся тиражом пять миллионов экземпляров.

Пластинка Браво - 1987 год

К началу 1990-х Жанна ушла из «Браво». В осиротевшей группе началась бешеная ротация вокалистов, имена которых сегодня помнит только «Википедия» — Анна Салмина, Татьяна Рузаева, Ирина Епифанова и даже Женя Осин — ситуация устаканилась лишь в 1990-м с приходом Валерия Сюткина. Агузарова к тому времени вполне могла влиться в официальную эстраду — по опросу «Московского комсомольца» она была третьей по популярности певицей СССР после Аллы Пугачевой и Софии Ротару — но предпочла выпустить эпический сольник «Русский альбом», а потом и вовсе уехала в Америку, где сменила имя на Ninety Nineties и записала хороший и модный диск с песнями Василия Шумова, лидера группы «Центр», жившего тогда в Лос-Анджелесе. Три с половиной альбома — вот, собственно, и все.

В Агузарову были влюблены все. Феномену столь массовой симпатии есть несколько объяснений. Первое — своими песнями Жанна объединила разные аудитории. Это вкус западного слушателя эволюционировал синхронно с развитием поп-музыки — от психоделии к арт-року, от хэви-метала к новой романтике. Советский человек этого контекста был лишен, и хотя поневоле слушал разрешенные ВИА, сердцем нежно любил корневой рок-н-ролл и твист — в этой музыке ему слышались свобода, задор и прочий teen spirit. Поэтому группу «Браво» агузаровского периода обожали как молодые люди, впервые услышавшие внятный фирменный рок на русском языке, так и их родители, в которых эта музыка отзывалась фантомной болью стиляжной юности. Апофеозом единения поколений стал кавер «Браво» на первый советский твист «Черный кот», в котором Агузарова составила достойную конкуренцию Тамаре Миансаровой.

Жанна Агузарова и группа Браво

Второе — такой певицы, как Жанна, раньше не было. Она полностью самобытна, так что искать ее ролевую модель на Западе вряд ли стоит. Если говорить об имидже, то дендизм Дэвида Боуи уживался в ней с эксцентрикой Нины Хаген, а ее кэмперские луки, начиная с 1990-х, отсылают к неснятым футуристическим утопиям. Если говорить о музыке, то она с потрясающим вкусом соединила шестидесятническое ретро и рафинированный нью-вейв, а потом переключилась на актуальную электронику. «Ленинградским рок-н-роллом» навела мост дружбы между городами. Москвичи подхватили тему — появились песни «Мосты» у «Мегаполиса» и «Еду в Ленинград» у «НИИ косметики». Ленинградцы, что характерно, взаимностью не ответили. А кроме своих стихов, пела Арсения Тарковского («Звездный каталог»), Сашу Черного («Медицинский институт»), тогда еще некуртуазного маньериста Вадима Степанцова («Синеглазый мальчик»), и в «Чудесной стране» играла цитатами из лермонтовской «Русалки». Кстати, последняя была таким же хитом фильма Сергея Соловьева «Асса», как и цоевская «Мы ждем перемен», но в отличие от перестроечного пафоса последней, отлично слушается до сих пор.

Третье — читатели «Московского комсомольца» были совершенно правы, расставляя приоритеты. Имена Агузаровой и Пугачевой неслучайно оказались рядом, ведь в 1980-е первая стала тем же, кем в 1970-е была вторая. Главное у обеих то, что русскую традицию они объединили с актуальными трендами. Обе синтезировали лучшее, что было в современной им музыке: Пугачева — диско, соул, фанк, Агузарова — белый реггей, ска, нью-вейв. При этом обе они — очень русские по духу певицы, отсюда всенародная любовь. Недаром они сблизились, когда Пугачева стала сдавать позиции — в молодой Агузаровой примадонна увидела себя и совершила истинно державинский жест, благословив Жанну в том же «Музыкальном ринге». Более того, обе спели одну и ту же песню, только с разными текстами: у Жанны она называлась «В городе моем», а у Аллы Борисовны — «Три счастливых дня».

Жанна Агузарова и Алла Пугачева

Жанна задала такую планку мастерства, что всех певиц, которые появлялись после нее и обладали хоть каким-то голосом, тут же сравнивали с ней: так было с Земфирой, Глюкозой, Алиной Орловой. И дело не в том, что Агузарова стала эталоном эстрадного вокала. И даже не в том, что никто до нее, откровенно говоря, не дотягивает. А в том, что в каждой из них мы пытаемся услышать отголоски той Жанны, которую любим и помним.

«Русский альбом» Агузаровой — отдельный вопрос. Произошло странное сближенье — в 1990-м году одновременно вышли два «Русских альбома» — другой появился у группы «Аквариум». Интересно, что Борис Гребенщиков записал его, вернувшись из США, а Жанна — накануне отъезда. Похоже, Америка тут аналогична той стране, куда Свидригайлов собирался отправиться накануне суицида, неслучайно эти альбомы стали высшими точками карьеры обоих музыкантов, но одновременно и точками невозврата. Впоследствии БГ стал углублять русскую тему, а Жанна наоборот — из национального контекста перенеслась в открытый космос.

Жанна Агузарова и Борис Гребенщиков

Удача не сопутствует человеку все время. У каждого в жизни есть пик, и у Жанны он был двадцать лет назад. При всей недосягаемой яркости сегодняшнего образа, ее дальнейшая музыкальная карьера — это сплошная история разочарований. И то, что она продолжает петь только старые вещи, это подтверждает — новой высоты она за эти годы взять не смогла. Здесь для нее не было контекста. Андерграунд она переросла, народной артисткой пугачевского типа стать не захотела, а отъезд в Америку и возможность петь на Брайтоне были гораздо меньше ее таланта. Наверное, логичным развитием ее эволюции было бы превращение в Плавалагуну, певицу из фильма Люка Бессона «Пятый элемент» — безотносительно того, что происходит с ней по сюжету.

Ninety Nineties

Но там — фантастика, а тут — жизнь. Которая максимум, что может предложить — озвучить марсианку Ки в диснеевском мультике «Тайна красной планеты». Поэтому великая песня с альбома Ninety Nineties «Звезды всегда хороши, особенно ночью» - идеальный эпилог ее карьеры:

Мы объехали все континенты и дальние страны узнали,

Самобытный язык Таити, белопенный прибой на Гаваях.

И когда ты объехал всю землю, захотел увидеть космос,

Для тебя я построю ракету и мы отправимся ночью к звездам.

Мы с тобой покидаем Землю, курс пилота — в сердце галактики,

Лишь блеснет за кормой Антарктида и нас встретят белые карлики.

И они нас возьмут на руки, сократят пространство и время,

Все космические причуды распахнут перед нами двери.

И секунда станет столетьем во дворце из крох-метеоров,

И когда мы вернемся на Землю, ты напишешь об этом очерк.

Если будут еще газеты и в войне не погибнут люди,

Но я думаю, все будет в порядке, а сейчас — до свидания, люди.

Звезды всегда хороши, особенно ночью.

Жанна Агузарова. «Космонавт». 6 июля