Тимофей Марков — издатель, культуртрегер, один из немногих адептов «Книги художника» — рассказывает о своих прошлых и будущих проектах.

_MG_3965 Тимофей Марков

Митя Харшак. Печатные мастерские в Петербурге почти канули в лету. Вы это подхватили. С чего все началось и что привело к этому увлечению?

Тимофей Марков. Идея создания собственной печатной студии возникла не сразу. Началось все с коллекционирования  российской книги художника. Далее был опыт издания малотиражных библиофильских книг в рамках творческой мастерской «Ручная печать». И вот в один прекрасный день возникла мысль сделать что-нибудь совместно со знакомыми мне художниками, работающими в направлении artist’s book. Живя в Санкт-Петербурге мы, естественно, обратились к Михаилу Карасику. В результате появился на свет известный уже книжный проект, посвященный ленинградскому архитектурному конструктивизму. Потом были проекты и с другими художниками этого цеха: Виктором Гоппе, Петром Перевезенцевым.

Михаил Карасик. Литография из серии "Ленинградский архитектурный конструктивизм: Дворцы Культуры, фабрики-кухни, бани и др." (Изд-во "Ручная печать", 2012). Михаил Карасик. Литография из серии "Ленинградский архитектурный конструктивизм: Дворцы Культуры, фабрики-кухни, бани и др." (Изд-во "Ручная печать", 2012).

Работать в этом направлении понравилось, так как процесс создания книг и папок более живой и динамичный, предполагает плотную работу с художником на всех стадиях создания книги. Так как на первый план в таких книгах выходит оригинальная иллюстрация, было решено создать печатную студию, позволяющую работать во всех основных техниках оригинальной печати: офорт, литография, шелкография. Сейчас, в год празднования 120-летнего юбилея В. В. Маяковского мы заканчиваем большую работу, посвященную иллюстрированию пьесы «Клоп» Георгием Васильевичем Ковенчуком, которому в декабре также исполняется 80 лет.

Заказ на иллюстрации поступил к Гаге в конце 60-х годов. Планировалось выпустить первое иллюстрированное издание Клопа к 80-летию Маяковского в 1973 году. Георгий Васильевич справился с заданием блестяще, но в связи с разгоревшейся тогда борьбой с формализмом, книгу издавать отказались. Гага, получивший гонорар за проделанную работу, мог, конечно, махнуть рукой, но он этого не сделал. Показав Лиле Брик макет книги и получив ее одобрение, он отправился с ним к московским профильным чиновникам. Обойдя все возможные кабинеты и согласившись сделать некоторые исправления, Ковенчук добился издания книги. Но вышла она на год позже запланированного – в 1974 году.

Активная позиция Ковенчука не прошла для него даром, его перестали привлекать к иллюстрированию книг крупных ленинградских издательств и отправили в Сибирь зарисовывать местных жителей и приезжих строителей крупных советских строек.

М.Х. Сейчас вы планируете это издание повторить?

Т.М. Мы уже практические его реализовали. Работая над книгой, Ковенчук подготовил несколько макетов книги, сделал много набросков. Многие из них в книгу не попали. На их базе Алексей Парыгин – арт-директор нашей студии, по согласованию с Гагой подготовил лучшие варианты иллюстраций. Когда Гага увидел готовые пробники, он был очень доволен и тут же сел за подготовку книги о том, как он иллюстрировал «Клопа». Думаю, к концу года все составляющие проекта будут представлены.

М.Х. Кому принадлежит инициатива в выборе проектов?

Т.М. По-разному. В основном это наша инициатива, как с Ковенчуком, например. Когда мы познакомились с Гагой, рассматривалось несколько вариантов возможных проектов. Но когда я увидел материал, связанный с иллюстрированием «Клопа», было решено делать именно этот проект. Я приобрел себе в коллекцию все макеты, за исключением одного, который еще тогда, в 70-е, приобрел музей В. В. Маяковского в Москве. Я решили, что все это «богатство» не может пылиться на музейных и коллекционерских полках, а должно быть представлено широкому кругу любителей графики.

Иногда инициатива исходит и от художников. После того как мы завершили издательский проект «Иван и Данило», Александр Флоренский предложил мне издать «Петербургскую азбуку». С Александром работать одно удовольствие, всегда все четко, точно в срок и, конечно же, на высоком профессиональном уровне. Надеюсь, что это не последний наш совместный проект.

kniga-ivan-i-danilo-masterskaya-ruchnaya-pechat-oblozhka Борис Гребенщиков "Иван и Данило". Рисунки Александра Флоренского. Издательство "Ручная печать". 2013

М.Х. Может ли то, что вы делаете, быть бизнесом?

Т.М. Может, но только убыточным. Если делать то, что нравится тебе, а не на потребу «рынку», то на этом невозможно заработать. Зато можно сделать честный «продукт», за который не будет стыдно. Конечно, я бы не возражал, чтобы это хоть как-то окупалось. Тогда появилось бы больше возможностей развивать данное направление. Пока это исключительно культуртрегерская деятельность.

У нашей мастерской есть страничка в известной соцсети, на которой уже несколько тысяч постоянных посетителей. В основе своей это люди, готовые просматривать и обсуждать наши проекты, но не заказывать услуги по печати или покупать готовые издания. Это тоже отличный результат. Люди интересуются – значит, мы все правильно делаем. Если что-то захотят купить — замечательно, это будет их вклад в сохранение того, что мы делаем. Это будут деньги не для нас, а для поддержания нашего проекта.

М.Х. Какой технике вы уделяете больше внимания?

Т.М. На данный момент первое место занимает шелкография. В этой технике реализуются проекты с Ковенчуком и Флоренским, а также ряд других (пока не буду раскрывать). На втором месте – литография, затем – офорт.

М.Х. С бумагой ручного литья работаете?

Т.М. У нас был свой небольшой цех, где мы лили бумагу. Этим занимался отдельный специалист. Он готовил сырье и отливал бумагу. Однако по своим техническим параметрам она не устраивала большинство художников, которые привыкли работать с соответствующими видами ручной бумаги. Мы реализовали несколько книжных проектов, используя бумагу собственного изготовления, но потом, к сожалению, отказались от этой идей и пользуемся сейчас бумагой сторонних производителей. Может быть, потом мы к этому вернемся.

М.Х. Куда уходит продукция потом, кроме выставок?

Т.М. Книги покупают коллекционеры или для подарков. Не книжная продукция в виде папок и отдельных эстампы — это первый наш опыт. Хотим посмотреть насколько это востребовано. Поэтому круг потенциальных покупателей пока до конца не очерчен.

4323391263_52be85e6a6_b Георгий Ковенчук. Иллюстрация к пьесе В.В. Маяковского "Клоп". 1974

М.Х. Есть ли идея открыть собственную галерею?

Т.М. Есть необходимость. Но время еще не пришло. Хотелось бы организовать место, где мы могли бы показывать наших художников в несколько другом формате. У людей интересы абсолютно разные, и каждая галерея представляет что-то свое. Хотите цветочки-ромашки? Пожалуйста! Наши приоритеты – печатная графика. Направление сложное и специфическое. Большинство людей привыкло к живописи – к  яркому, красочному пятну. Привлечь людей к графике  не просто, но мы постараемся, в числе других, это сделать.

Взять, к примеру, эстампы Ковенчука. В папке 25 композиций. Тираж на цветной бумаге – 50 экземпляров, на белой – 21 экземпляр. Но это практически станковые листы, которые могут экспонироваться. Это не просто иллюстративный материал, который требует контекста до и после. Объединенные одним произведением, они, тем не менее, могут выставляться по отдельности. В них живет условный плакатный язык. Для нас было важно сохранить в этом материале и 30-е годы, то есть время Маяковского, когда делался текст, и 60-е, когда над книгой работал Ковенчук, и вместе с тем это должен быть материал современный.

Весь тираж уже отпечатан. Все листы будут подписные и нумерованные. Георгий Васильевич сейчас разминает руку.