В галерее «Квадрат» прошла выставка фотографий Нади Кузнецовой, скромно названная «Портрет». На ней она показала небольшую часть нового и продолжающегося проекта студийной фотосъемки различных деятелей петербургской культуры. Автор признается, что одна из целей этого фотопортретирования - перезнакомить писателей, художников, арт-критиков, коллекционеров, и многих других между собой. Кажется, в нашем городе все знают друг друга, но в проекте Кузнецовой интеллектуальная среда Петербурга приобретает новые очертания. Об этом и был наш разговор.

2013_07_09_Nadja Kuznetsova Надя Кузнецова

Павел Герасименко. Снимая эту серию портретов, ты делаешь редкое и важное дело. Никто давно не брался за то, чтобы портретировать и фотодокументировать эту среду (не будем называть ее богемой), подходя к этому как к проекту. Ставшие знаменитыми фотографии Бориса Кудрякова или Бориса Смелова делались ведь от случая к случаю. Есть только случайные жанровые фотографии, которые сейчас очень ценятся, но не хватает отправной точки: в то время никто не ставил перед собой задачу создать портретную галерею. А время идет незаметно быстро - когда смотришь на фотографии, которые выставлены в «Квадрате», понимаешь, что некоторых изображенных на них знаешь уже по 25-30 лет, и помнишь их моложе...

Надя Кузнецова. Когда я снимала Павла Кузнецова, мы вспоминали, что в 2004 или 2005 году был проект Ольги Корсуновой, в котором она фотографировала писателей - посетителей Борея со скульптурой, групповые и одиночные черно-белые портреты. И у Александра Китаева есть традиция приходящих к нему в мастерскую «ставить к стенке». Так что процесс документирования происходит. Меня давно занимает мысль, что нам с вами постоянно показывают спортсменов, политиков, деятелей поп-культуры, и очень редко - писателей, поэтов, философов, художников, арт-критиков, - тех, кто создает другую, более интересную часть петербургской культуры. Они в глубокой тени или широко известны в узких кругах. И сам культурный слой поделен на слои, не особо пересекающиеся. Увидеть сегодняшнее время и процессы через людей, которые живут здесь и сейчас, - это внутренний заказ и внутренняя потребность. И параллельно решается задача художественная: минимальными средствами, с помощью специального света рисовать форму, проявить характер.

01-prostye-veschi Настя. Из серии "Простые вещи".

Для меня вообще люди — это самое интересное. В 2007 — 2009 годах я сделала более-менее осмысленную серию, называлась она «Простые вещи»: человек и предмет, соединенные вместе в одном кадре, превращаются в некий символ, аллегорию. Это была студийная съемка, черно-белая, я еще вмешивалась в изображение фотошопом, хотелось сделать эти портреты более рукотворными, для чего добавляла рисованный фон: художник-график в это время отпихивал фотографа. Показать в Питере не удалось, столкнулась со скептическим мнением: мол, все интересно и хорошо, но для выставки не подходит, никто не купит портрет незнакомого человека, чтобы украсить интерьер. Выставлялась эта серия только в Германии, Франции, Швейцарии и Бельгии, - наивные европейцы….

02-alisa Алиса в Петербурге. Из серии "Чеширский пейзаж"

После восьми лет ежедневного контакта с фотохимией организм выкатил ультиматум, началась аллергия, мне пришлось прекратить ручную печать и прикрыть лабораторию. Месяц пребывала в растерянности, а потом пересела за компьютер, и продолжила делать черно-белые вещи: серию «Алиса в Стране чудес». Это всё изрядно дорисовано дигитайзером на планшете, потом вывод пленок и контактная печать на бром-серебряной бумаге. Цвет появился в 2009-2010 в ночных съемках, приглушенный и ненасыщенный, почти монохром. Тогда же для немецкого фестиваля была сделана серия о животных ORGANIC100%, ее в Питере показывала галерея Марины Гисич. Еще был проект «Заповедник», рассказывающий о художниках объединения Шувалово-Озерки, снятый вместе с моими учениками. Там атмосферу мастерских невозможно было передать без цвета, огромного количества деталей и панорамной съемки. Сейчас на смену этому многословию пришел минимализм. Вмешательство моё в картинку после съемки совершенно незаметно.

05-zapovednik Марина Алексеева. Из серии "Заповедник".

П.Г. О твоих работах я очень давно думаю в категориях не фотографической реальности, а живописной. Ты радуешься, когда появляются эффекты, которых живописец добивался бы долго. Такое ощущение, что к пластической реальности ты подходишь как к чему-то обратимому: здесь мы замажем, здесь можно что-то переписать (но только в фото это делают свет или складки). На съемки ты просила приходить в темной одежде, но при этом одним из самых замечательных оказался портрет Леши Митина, который был в красной рубашке. Думаю, я не первый, кто заметил роль детали, существующей отдельно и очень много на себя берущей. Это лупа у Авелева, рука наотмашь у Савчука, карандашик у Митина, кусочек пластыря у Благодатова...

10-portret Алексей Митин

Н.К. Да, люблю живопись. В путешествиях большую часть свободного времени провожу в музеях. В Эрмитаже обязательно бываю еженедельно. Последние два года пасусь в Эрмитаже в компании малых голландцев. Люблю портреты Рембрандта, Тициана, и Веласкеса, которого у нас, к сожалению нет. Благодаря регулярным походам в Эрмитаж восстанавливается равновесие, и вообще становится яснее всё. Живопись и музыка это мой кислород.

При съемке внимательно плыву по течению, следя за тем, как свет лепит форму, проявляет или разрушает ее. Так случаются подарки в виде жеста, который строит картинку, сочетание сладок и пятен. Как не начать эксплуатировать удачный прием? Достаточно быть честным с собой и отстраниться от изображения, чтобы понять, не началась ли эта самая эксплуатация.

П.Г. Сейчас твой проект портретирования интеллектуальной среды развивается по двум векторам: концептуальный и социальный. Работы выстраиваются в последовательность, и в какой-то момент, когда людей на фото станет еще больше, проект получит социальную референцию. Тогда ты почувствуешь себя в роли бытописателя, и проект заживет своей жизнью, указывая тебе, что делать. Возможно, в результате ты окажешься единственным фотографом, который в эти годы сделал такой срез истории. Пока ты будешь изымать объекты из темноты, проект будет продолжаться.

Н.К. На границе света и тени всегда есть что снимать. В 2000 году фототехнику и фотохимию я использовала как один из инструментов графики. Теперь живописью я занимаюсь на холсте, а фотографией с фотоаппаратом, и не люблю, когда эти вещи смешиваются. Точнее смешиваю их не механически, при помощи штрихов и фактур, а совсем на ином уровне. Думаю, героев следующей выставки будет 50 — 60 или больше. Неохваченными остались еще многие художники и музыканты. Я всегда знала, что профессия накладывает отпечаток на внешность — сама по себе мысль банальная, но если ее выразить при помощи фотокамеры, это уже совсем другое дело.