Окончание. Начало. см.: Андрей Россомахин "Брутально, провокационно, лаконично" (1).

В рамках краткой статьи ограничимся анализом только одного фотомонтажа, а именно — обложкой поэмы «Про это».

4 А. Штеренберг. Постановочный портрет Л. Ю. Брик, использованный на обложке «Про это». 1923.
А. Родченко. Обложка поэмы «Про это» (М., 1923).
Один из не вошедших в книгу монтажей Родченко с тем же фотопортретом Лили Брик.

Как ни странно, фотография Лили Брик, ставшая главным элементом знаменитой обложки, не слишком известна. Иногда авторство этой фотографии приписывают Родченко и датируют серединой 1920-х. Но если обратить внимание на фон (облицовка голландской печи), то, полагаю, можно сделать вывод, что он идентичен фону на постановочной фотографии А. Штеренберга, где изображен Маяковский, сидящий в профиль на стуле (снимок использован на втором фотомонтаже в поэме). Таким образом, эта фотография была сделана Штеренбергом по заказу Родченко в марте 1923 года — среди прочих фотографий, предназначенных именно для иллюстрирования поэмы.

При сравнении фотографии и обложки бросаются в глаза не столько сходства, сколько отличия. Родченко вырезал голову, предельно обобщив изображение; поместив голову на контрастном бело-черном фоне обложки, он смоделировал и совершенно иное одеяние Лили: вместо белого платья/сарафана с накинутой на плечи шалью на монтаже прочитывается некая сливающаяся с черным фоном облегающая блуза с вырезом.

Родченко очень сильно отретушировал лицо, вольно или невольно сделав его отчаянно некрасивым и напряженным: выпученные глаза, заметное косоглазие, явная ассиметрия носа и губ — ничего этого нет на исходном фотопортрете. Столь радикальная ретушь в первую очередь была обусловлена желанием избавиться от глубоких теней в правой половине лица, однако результат трудно признать удачным: помимо перечисленных диспропорций, попытка отретушировать нос придала ему неестественные очертания и чрезмерно большой размер. И при всем при этом, результат не смутил не только художника и поэта, но, по-видимому, не вызвал возражений и самой Лили. Главная цель обложки была достигнута: брутальная компоновка, провокативное заглавие и лаконичный аскетизм (минимум средств при максимуме выразительности) были призваны удивить, захватить, озадачить, то есть привлечь внимание зрителя [1].

Интересно, что среди шести не вошедших в книгу вариантов монтажей есть монтаж, где использована та же фотография Лили, что и на обложке поэмы. Этот монтаж ничем не хуже, чем включенные в книгу, однако, вероятно, он был забракован из-за избыточного повтора ключевой фотографии, а также из-за чрезмерной фантасмагоричности: Лилины глаза уставились на зрителя из-за спины человека с волчьей головой — подобный дадаистский «психоалитический» кунштюк был очевидно неуместен для советской поэмы.

Через год после выхода поэмы Родченко создал фотомонтажный портрет Лили Брик, позирующей в роскошном платье от Надежды Ламановой с раскрытой книгой «Про это» в руках: таким образом, с портрета смотрят сразу две Лили Брик — одна из которых читает книгу про саму себя — утопия слияния искусства и жизни воплощена въяве…

10 Лиля с Про Это в руках 1924 Александр Родченко. Портрет Л. Ю. Брик с поэмой «Про это» в руках. 1924

На мой взгляд, одним из отголосков того эффекта, который произвела в мире книжных дизайнеров и типографистов работа Родченко, можно признать рекламный плакат Дмитрия Буланова, созданный по заказу ленинградского Зоопарка. Сравним этот плакат с обложкой «Про это» — сходство разительное: в обоих случаях сдержанный холодный колорит черного, белого и синего; рисованный брусковый шрифт одного цвета; одинаковое членение листа пополам на уровне глаз; перекликаются даже миндалевидные белые пятна: вырез блузы/платья и подиум зоосада. Удивительно, но белые медведи, рекламируемые Булановым — это прямые персонажи одного из монтажей Родченко в «Про это», поскольку Маяковский в одной из главок поэмы описывает свое «омедвеживание», превращение в медведя [2]… Обе работы интригующе-загадочны и нагружены игровым потенциалом [3]. Отмечу, наконец, их еще одно концептуальное родство: лаконичную плакатность фотомонтажной обложки Родченко и тяготение к фотомонтажности рисованного плаката Буланова.

5 Дмитрий Буланов. Рекламный плакат «Белые медведи» (1928?).
Александр Родченко. Фотомонтаж «Белым медведем взлез на льдину» из поэмы «Про это».

Об этом плакате про белых медведей, предположительно датируемом 1928 годом, В. Кричевский пишет так: «Для конца 20-х — совершенно "невозможная" вещь. На объявлении зоосада вообще нет зоологических мотивов <…>. Как ни пробуй истолковать изобразительное сообщение логически, увязнешь в пелене абсурда. Абсурдная, едва ли не сюрреалистическая нота усилена конкретизацией емкости в ведрах…» [4]. Полагаю, «пелена абсурда» спадет, как только мы взглянем на этот плакат как на своеобразный пастиш, апеллирующий к эффектной обложке Родченко.

Осталось сказать, что совместная работа Родченко и Маяковского над изданием поэмы «Про это» положила начало их долгому сотрудничеству: из сотни прижизненных книг Маяковского Родченко сделал обложки для 13 книг — больше чем любой другой художник [5]. Кроме того, в соавторстве они сделали десятки рекламных плакатов и значительное количество иной продукции — вывесок, рекламных столбов, упаковок и т. п. (вплоть до агит-оберток для конфет), став пионерами дизайна и создателями фирменного стиля.


 [1] Ср. с автохарактеристиками Родченко на проекте рекламного объявления о своих коммерческих услугах: «точно / ясно / броско / ярко / чисто / аккуратно / оригинально…» (цит. по: Лаврентьев А. Н. Александр Родченко. М., 2011. С. 224).

[2] Ср. с образом влюбленного медведя как авторского двойника в стихотворении Гёте «Зверинец Лили» (1775). Любопытно, что на одной из карикатур Кукрыниксов начала 1930 года Маяковский был изображен в виде созвездия Большой Медведицы.

[3] Автор единственной монографии о Д. Буланове подчеркивает: «Буланов — редкостный персонаж на советской графической сцене. Удалой, игривый, ироничный дизайнер…» (Кричевский В. Дмитрий Буланов: был в Ленинграде такой дизайнер. М., 2007. С. 83).

[4] Там же. С. 91.

[5] Подробнее отсылаю к своей монографии, в которой, в частности, дана дешифровка обложек Маяковского: Россомахин А. Магические квадраты русского авангарда: Случай Маяковского (С приложением Полного иллюстрированного альбома-каталога прижизненных книг В. В. Маяковского). СПб.: Вита Нова, 2012.