Валерий Гриковский известен не только как мастер станковой графики, но и как коллекционер жуков. ART1 художник рассказал о том, как правильно собирать, умертвлять и сохранять жужелиц и усачей.

mg_4799 Валерий Гриковский

Я уверен, что среднестатистический человек в своей жизни встречается едва ли с тремя жуками: одним в детстве, вторым, если он упадет ему в тарелку с супом, а третий хорошо, если из-под гроба вылезет.

Энтомологом назвать себя не могу, я все-таки больше коллекционер. В детстве я собирал коллекцию жуков и ходил в кружок при Зоологическом институте. Мне это очень нравилось, там я чувствовал причастность к научному миру. Страсть к науке в полной мере я реализовал, когда занимался теоретической медициной, исследовал нервные и иммунные системы. Но от детской коллекции жуков из-за переездов у меня ничего не осталось. Однажды на одной из прошлых квартир я нашел коробочку из своего детского собрания. А потом обнаружил форум любителей энтомологии, где есть и профессионалы, и начинающие, ловцы с постсоветского пространства и из Европы. И тогда я понял, что не один.

Моей нынешней коллекции около шести лет. Вместе с возвращением к детскому увлечению в моей жизни многое изменилось. После перерыва, который длился с конца 1990-х до 2007 года, я снова занялся изобразительным искусством. Коллекционирование легко вписалось в мою новую систему ценностей. Я поверил в себя, понял, что я художник. Долгое время между искусством и жуками для меня не было ничего общего. На одной из инсталляций в «Этажах» (речь о проекте The Animal Planet, прошедшей в конце 2009 года в рамках выставки «Это Люда» в лофт-проекте «Этажи». — Прим. ред.) я решил их совместить и вдруг понял, что они хорошо звучат вместе.

mg_4752

Коллекционировать можно двумя способами: фаунистическое собрание состоит из того, что ты наловил у себя во дворе, на Пряжке или в Ленобласти, систематическое собрание строится исходя из определенной группы насекомых — жужелиц или усачей, неважно, из Самарской области они или из Австралии. Второе — интереснее.

Сейчас известно и описано около трехсот тысяч видов жуков, на самом деле их раза в два-три больше. Серьезную коллекцию по всем жукам собрать, конечно, не по силам никому, поэтому начинаешь специализироваться на одной группе или семействе. У меня в коллекции около пяти тысяч экземпляров.

Видообразование — очень долгий процесс. Жуки мутируют достаточно быстро, но образовались ли новые виды за время деятельности человека, пока непонятно. Практически без изменений сохранились жуки, которые жили еще до динозавров. У меня есть несколько коробок с такими. Они для меня, конечно, наделены своей мифологией.

Стоимость насекомого в несколько тысяч евро — вполне реальная. Например, именно столько стоит редкий эндемик какого-нибудь островка в Индийском океане. Но есть жуки и за двести, и за десять евро. В любом случае, их стоимость неизменно растет. Коллекции жуков никогда не падают в цене.

Важно жука правильно собрать, умертвить и сохранить до того момента, когда ты его будешь ставить в коллекцию. Идешь по полю с сачком, бац — и десять жуков наловил. И все нужные! Сначала их нужно «усыпить» в «газовой камере» — баночке с этилацетатом, после сложить на ватные матрасики — и так поступать со всеми жуками, которых наловил за лето. А потом долгими зимними вечерами ты рассматриваешь улов, расправляешь всем усики и лапки. Вот он лежит на матрасике весь скрюченный — как помер, так и лежит. Его надо размягчить в теплой воде, расправить, чтобы была лапка к лапке, усик к усику, и подколоть булавками. Их количество зависит от строения жука. В старых коллекциях можно встретить проткнутых насквозь жуков. Насекомое от этого не теряет цельности, но зачем его протыкать, если можно подклеить на картонный треугольничек? Я так и делаю.

mg_4786

Специальные энтомологические булавки, которыми жук крепится к плашке, в советское время делали из заточенных гитарных струн. Даже такую мелочь было не достать, только через научные институции. После перестройки стали доступны новые методы ловли, профессиональное оборудование.

Мировая энтомологическая наука на восемьдесят процентов основывается на частных коллекциях одиночек-энтузиастов. Ведущим мировым центром является Британский научно-исследовательский музей, которому барон Ротшильд, имевший слабость к коллекционированию насекомых, отдал свою коллекцию. Он посылал энтомологические экспедиции в разные страны. Его сына, кстати, съели аборигены где-то на Суматре. Еще один важный для энтомологии человек — господин Отто Штаудингер, немецкий энтомолог, который в XIX веке впервые в мире организовал продажу бабочек и жуков. По каталогу Штаудингера насекомых покупали все известные коллекционеры того времени, например, великий князь Николай Романов, который основал национальную коллекцию насекомых в России. Энтомологическое коллекционирование на достойном уровне сегодня есть в Чехии, Франции, Германии, Японии, США. В России оно выглядит полным чудачеством. У нас нет ни традиций, ни серьезных коллекций и ярмарок, — потому что в СССР индивидуальные увлечения не поддерживались. Если ты увлекался чем-то, надо было идти в кружок и заниматься коллективной работой.

mg_4780

Мы оцениваем жуков как птиц или млекопитающих — это неверно. Задача любого кролика или птички — как можно быстрее стать взрослой и выжить в этом мире. Основную часть времени они проводят во взрослом состоянии. Жук девяносто пять процентов своей жизни — это в среднем около года — проводит в виде личинки под корой, чтобы потом окуклиться и во взрослом состоянии где-то за неделю произвести потомство. Значительная часть жуков во взрослом состоянии даже не питается. В Ленинградской области есть жук, занесенный в Красную книгу, личинка которого живет в дереве до восьми лет, чтобы в один прекрасный день выйти дня на три, спариться, отложить яйца и помереть. То есть поймать это существо в виде жука очень сложно.

Я очень скептически отношусь к Красным книгам. Нужно не «запрещать вылов», а защищать биотопы — места, где жуки обитают. Жуков невозможно уничтожить вручную полностью. Чтобы это сделать, нужно уничтожить биотоп. Англичане проводили такой эксперимент. Выбрали три полянки, где летает голубянка — редкая бабочка. Первую полянку оставили как есть, на вторую пустили любителей с сачками и сказали: «Ловите, сколько сможете». На третью выпустили коров. На следующий год проверили. На первой и второй полянке популяция бабочек осталась прежней, а на третьей не осталось ни одной. Коровы бабочек не ели, но они уничтожили биотоп. Коровы-то ладно, а трактора, заводы, жилмассивы? Все коллекционеры-энтомологи не могут уничтожить столько жуков, сколько одна стройфирма или мелиоративная компания, которая решила осушить болото или вырубить лес.

mg_4791

Меня часто называют браконьером и спрашивают, не жалко ли мне жучков. Такие вопросы появляются от незнания. Я, как любой другой коллекционер, — ловец гораздо худший, чем любая птичка. Мы ловим жуков, которые совсем уже жить не хотят и выбираются на видные места. Первым делом, когда жук вылупляется, он летит размножаться. А делает он это очень четко: по двум-трем молекулам запаха самки он может определить, где она. Как только биологическая функция единожды выполнена, жук свободен.

Ловля жука — это настоящая охота. С изучением жучьих троп, повадок, вычислением времени их активности. Конечно, есть и специальные приманки и ловушки. Жужелица ловится на вкопанные стаканчики: на опушке закапываешь пластиковый стаканчик, наливаешь туда пиво, вино или винный уксус. При этом лучше поставить стаканчик именно на жучиную тропу, поставишь в метре от нее — и жук ничего не почувствует. Какие-то жуки ловятся на кронную ловушку: в пластиковой бутылке вырезаешь окошко, кладешь туда гнилой банан, привязываешь к банке веревку, перекидываешь через ветку и подтягиваешь в крону. Самые хитрые — оконные ловушки. В лесной просеке ставишь кусок стекла или пластика и поддон для добычи. Жук, который пролетает там раз в три часа, ударяется о стекло и падает в этот поддон.

Есть разные способы расправки жуков. Грубо говоря, по тому, как лежат усики, можно определить, из какой коллекции жук. Долгое время я присматривался и пытался выбрать наиболее приятное для меня положение жука. Лапки могут торчать во все стороны, могут быть поджаты, усы могут быть вверх, вбок. Были жуки, которых я перерасправлял, потому что менялось эстетическое видение.

mg_4763

Частные коллекции, в отличие от научных, государственных, обладают определенной эстетикой. Для научных архивариусов важен сам факт иметь экземпляр. Для них расправлять усики — дело десятое, слишком большие объемы проходят через госинституции.

Коллекционеров-энтомологов в Петербурге пара десятков. Мы знаем друг друга, но наше сообщество довольно разнородное. С одной стороны, мы имеем Зоологический институт — профессионалов, которые всю жизнь занимаются только жуками. С другой, есть дилетанты-любители, для которых важнее иметь, чем изучать. Они не претендуют на научность, и ученые смотрят на них свысока.

Я рад любому жуку. Я не могу пройти мимо каждого жука, которого встречу на улице. Не все из них мне нужны и интересны. Но я обязательно рассмотрю его внимательно. Всех местных жуков я знаю в лицо, а окажись я в Новой Зеландии, то собирал бы всех жесткокрылых подряд. В Ленинградской области достаточно хороший климат для них. В мае — июне под любым камнем или доской ты найдешь до десяти экземпляров. В Греции или Италии такого и близко нет.

«Охотники за головами», которые работают на коллекционеров или интернет-аукционы насекомых, — очень распространенная практика. Если у тебя нет времени бегать с сачком, ты можешь нанять человека, оплатить ему поездку и экспедиционные расходы и получить два ведра жуков с Суматры.

Ловля насекомых регулируется в каждой стране по-своему. Из Австралии нельзя вывозить ни один биологический объект. В Индии или в Китае с этим очень серьезно: японских энтомологов как-то поймали в Китае и приговорили к смертной казни. Наши российские коллекционеры периодически садятся в тюрьму то в Индии, то на Мадагаскаре на пару недель. У нас в России любой вылов биологических объектов без соответствующих разрешительных документов запрещен, но контролировать это невозможно. Есть и здравый смысл: зачем ловить жуков из Красной книги в заповедниках? Специальных заповедников для жуков нет, к сожалению. Для них нужны микрозаповедники: охранять нужно конкретную долину или вот эти пятнадцать деревьев. С отношением к природе у нас вообще беда: благодаря Владимиру Владимировичу все интересуются амурским тигром, снежным барсом, стерхом — и всё.

mg_4783

Есть жук, за которым я езжу уже пять лет подряд в конце мая на болото под Колпино, потому что знаю, что он там есть. Пока не поймал. Хотя рыночная стоимость этого экземпляра всего десять евро, да и охота меня интересует в меньшей степени. Мой любимый момент в коллекционировании, когда жук, пройдя все стадии от лова до расправки лапок и усиков, наконец обретает свое имя. Когда я понимаю, что его зовут, скажем, Monochamus urussovi — черный пихтовый усач — и он четко становится на свое место в коробочке, меня охватывает ощущение тотальной гармонии, мирового порядка. Я ловил и сохранял его не просто так, а для того, чтобы он занял свое место.

Жуки для меня — это гармония, а не хаос и разложение. Это музейная, разложенная по полочкам история мира. И в своих инсталляциях я хотел противопоставить эту гармонию хаосу человечества. У меня была выставка во Владикавказе, которую я впоследствии повторил в Петербурге в Малом Манеже. В ней я противопоставлял стерильность и логичность жуков, разложенных по полочкам и получивших тем самым прописку в вечность, ничтожности, сиюминутности человеческой жизни.

У меня нет жука мечты. Если какого-то жука я не могу поймать, то куплю его. Ну, мечтаю купить одного жука за триста евро. Но что это за мечта, которая стоит триста евро?