На кинематографическом сленге «Басби Беркли» означает особое качество музыкального номера. И хотя сегодня жанр мюзикла в Голливуде практически сошел на нет, те, кто хотя бы немного интересуются его историей, не могут пройти мимо творчества человека, которого американцы причисляют к авангардистам. Пример хореографа и режиссера Басби Беркли показывает, что даже в рамках коммерческого мейнстрима, каковым являлись голливудские мюзиклы 30-50-х годов, находилось место для новаторских экспериментов, благодаря которым кино как бы переживало свое новое рождение.

5919717935_a132e9dc6b_o Номер «Вспомните о моем забытом мужчине» из фильма «Золотоискательницы» (1933).

Беркли был фанатом дела, которым занимался. И это качество он унаследовал от матери, которая даже в день смерти отца Басби не могла позволить пропустить выступление на сцене. Show must go on — любила повторять мать-актриса, которую сам Беркли всегда считал самой любимой женщиной, даже несмотря на то, что был женат шесть раз. В жизни Беркли так и получилось: шоу продолжалось даже в условиях первой мировой войны в Европе, где он служил в «корпусе развлечений» и нашел себя в качестве постановщика военных парадов и построений. Именно здесь он научился управлять огромным числом участников, создавать живые геометрические композиции из человеческих фигур, которые в дальнейшем размышляющий о законах тоталитарного стиля Зигфрид Кракауэр назовет «орнаменталистикой масс». Забегая вперед, отмечу, что некоторые работы Беркли 30-х годов будут сравнивать с работами его современницы Лени Рифеншталь, однако у американского гения наблюдается совсем другой, демократический, посыл: он настойчиво монтажно вычленяет из общих групповых композиций женские лица, предоставляя своими крупными планами не просто 5 секунд славы каждой танцовщице, но утверждая анатомию индивидуальности, эротики и красоты.

Лучший пример подобного приема — центральный музыкальный номер из фильма «Дамочки» (1934), в котором Беркли вначале выстраивает калейдоскопические цветы из движущихся тел танцовщиц, а затем предоставляет отдельным участницам буквально взлетать вверх подобно легким мячикам по направлению к камере, закрепленной на типичной для Беркли позиции, которую сегодня называют как «Басби Беркли топ-шот». Для этих топ-шотов Беркли часто требовал пробить отверстие в потолке павильона, чтобы максимально поднять камеру и дать зрителю почувствовать себя птицей, парящей над танцующими участницами.

Номер «Дамочки» (1934).

Опыт первой мировой Басби Беркли не забудет никогда, и уже будучи голливудским постановщиком, чье имя было главной рекламной приманкой для фильма и красовалось на афишах рядом с исполнителями главных ролей, он будет внимательно следить за судьбой ветеранов войны, который в эпоху Великой Депрессии в американских газетах называли «fogotten men" («забытыми людьми»). Огромным личным потрясением для Беркли стал разгон демонстрации «забытых людей», попытавшихся было напомнить американскому правительству о своей нелегкой судьбе в эпоху экономического кризиса. В фильме фильме «Золотоискательницы» (1933), на который Беркли был приглашен как постановщик музыкальных номеров, он незамедлительно убедит режиссера Марвина Лероя включить номер под названием «Remember my fogotten man". Этот номер — отличное подтверждение того, что американский мюзикл уже в 30-е годы мог быть реалистическим, а не сугубо эскапистским зрелищем, призванным увести зрителя от безнадежной реальности в мир мечты и иллюзии. Он станет источником вдохновения для целого ряда последователей Беркли, включая Боба Фосса, чьи мюзиклы также содержали в себе острый заряд социальной критики. Номер почти никак не был связан с сюжетом фильма «Золотоискательницы», рассказывавшего о танцовщицах в эпоху Великой Депрессии, охотящихся за богатыми женихами. Он останавливал общее действие по принципу шоустоппера, заставляя подумать не только о развлечении, но и о социальной несправедливости, боли и обездоленности.

Номер «Вспомните о моем забытом мужчине» из фильма «Золотоискательницы» (1933).

Об эстетике фильмов Беркли недаром говорят berkleysque. Беркли многим обязан бродвейской традиции бурлеска, соединяющей самые разные формы зрелища: пение, танцы, трюки, речевые репризы, эротику. Бродвей, где Беркли проработал шесть лет до того как приехать в Голливуд (куда его первоначально пригласили на студию MGM, а затем на Warner Brothers), стал настоящей школой мастерства зрелища. С театральной традицией бурлеска Беркли и будет работать в кино, где прославится прежде всего номерами в «мюзиклах подмостков», весело и остроумно рассказывавших о том, из какого «сора» современной жизни рождаются умопомрачительные бродвейские шоу.

Прорывом в кино оказался фильм студии Warner brothers "42-я улица», где речь идет о статистке, волею случая превратившуюся в звезду Бродвея и сумевшую своим успехом помочь осуществиться мечтам целого коллектива танцовщиц кордебалета. Обаятельную статистку, отбивавшую чечетку, сыграла Руби Киллер, ставшая после фильма звездой и неоднократно снимавшаяся в фильмах Беркли. Хореографу Беркли было поручено поставить финальные номера, которые согласно фильму до кровавых мозолей репетировали танцовщицы. Последним шел номер под названием «42-я улица», в котором Беркли не просто продемонстрировал ритмы и дыхание современного Нью-Йорка, но и впервые в Голливуде показал убийство в музыкальном номере, равно как и отправил привет «Метрополису» Фрица Ланга, некогда вдохновлявшегося образом Манхэттена. Фильм имел колоссальный кассовый успех, после чего Беркли получил долгосрочный контракт на студии.

Номер из фильма «42-я улица» (1933).

Окончание см.: Анжелика Арюх "Беркли-шоу".