В Доме Кино одним экраном идет документальный фильм «Тайная диско-революция»: история легкомысленного жанра от первого хита в чарте Billboard до всеобщего забвения.

secret_disco_revolution_poster

Если бы кто-нибудь попробовал выдвинуть тезис о революционности диско в продвинутой ленинградской тусовке начала 1980-х, то скорее всего был бы поднят на смех. Это Boney M, Arabesque или Ottawan, под которых все комсомольцы танцуют – революция? Несмотря на то, что Village People и Донна Саммер попали в знаменитый список артистов с идейно вредными произведениями, лишенный социального пафоса жанр был фактически легализован – особенно, если дело касалось итальянских, французских или, тем более, восточноевропейских музыкантов.

spisok

И тут советский цензор, конечно, проморгал: покажи ему «Тайную диско-революцию» в 1970-х, возможно и исторического концерта тех самых Boney M в Москве не было бы. Один эпизод о том, что творилось в нью-йоркском клубе Studio 54 чего стоит: с потолка опускалась огромная луна с ложкой кокаина, мужчины оголяли торсы, а у туалета, согласно рассказам очевидцев, можно было наткнуться на голливудскую знаменитость, отдающуюся помощнику официанта.

andy-warhol-sly-and-susan-anton-at-studio-54 Сьюзан Энтон, Сильвестр Сталлоне и Энди Уорхол в Studio 54

По счастью, яркие воспоминания участников нью-йоркских и калифорнийских вечеринок не отвлекли режиссера Джейми Кастнера от любопытных изысканий и выводов. Например, именно с появлением диско установился порядок вещей, царящий в танцевальной музыке до сих пор. Главным человеком на сцене становится не музыкант, которого зачастую никто не знает, а ди-джей (резидент того самого Studio 54 Ники Сиано вспоминает, как за ним присылали лимузин, чтобы отвезти его на презентацию альбома). Покупатель выбирает пластинку, исходя их того, на каком лейбле она издана (об этом с легкой грустью вспоминает один из боссов ключевого диско-лейбла Casablanca Records Ларри Харрис). Из-за последнего обстоятельства на определенном этапе развития жанра возникает кризис идентичности – ведь «анонимную» музыку практически невозможно продвигать: так появляются Village People, Донна Саммер, Глория Гейнор и десяток звезд помельче.

donna-summer-and-giorgio-moroder-1977 Донна Саммер и Джорджо Мородер, 1977

Но если с вещами, касающимися шоу-бизнеса, у авторов «Тайной диско-революции» все гладко, то с социокультурными выкладками возникают явные проблемы. Специалистка по гендерным исследованиям на полном серьезе утверждает, что двадцатиминутная I Love to Love you baby была феминистским протестом против «традиционного трехминутного секса». Участников Village People изо всех сил пытаются подвести к тому, что именно благодаря диско у гей-коммьюнити появился свой голос (те отвечают: «Да бросьте вы, продюсеры Анри Белоло и Жак Морали всего лишь валяли дурака»).

villagemachocd Обложка альбома Macho Man группы Village People, 1978

И нужно видеть, как молчат, кряхтят и мычат звездные респонденты на вопрос о том, было ли диско политическим явлением: в конечном счете, именно самоирония авторов, выискивающих под лучами стробоскопа отсутствующую на танцполе черную кошку, и спасает этот фильм.