В семье колумниста ART1 появился второй ребенок, и художник рассуждает, как важный телесный опыт может послужить для его искусства.

2013_08_08_Dashevsky kolonka-1 Василиса Дашевская с папой. Фото: Владимир Михайлуца

Поскольку политика нашего государства в сфере, так сказать, «популяционного менеджмента», туманна, я развиваю собственную программу под названием «дашизация» или «дашизирование Северо-Западного региона». Название происходит не от моей фамилии, а от английского dash, - слово это имеет много значений, например dash of brush это «мазок кисти», dashing это «живой, сильный, энергичный, интенсивный, стильный» (каким хотелось бы видеть и регион, и детей).

Если же отнестись к истории с деторождением посерьезнее, то можно вспомнить недавний проект в галерее Lazarev, предложившей художникам поразмышлять над собственным детством. Выставка получилась не очень: видимо, изменения в собственной жизни художник не может отрефлексировать быстро. Когда появляется ребенок, времени на вчувствование нет, - просто пасешь это маленькое существо, защищаешь его от нашей медицины, юриспруденции, соседей, собственного желания передать все лучшее и прямо сейчас. Понимание, что телесность, на которую сильно завязано искусство, каким-то образом неожиданно раздвоилась, и возможность применить этот важный опыт в искусстве приходит позже.

Все как-то разом обзавелись детьми, - причем, детей заводят люди разных возрастов, так что это не только поколенческая тема. Мне кажется, это связано с осознанием того, что социальная мобильность закончилась: стало совершенно ясно, что ни сидя в офисе, ни начиная бизнес, нормальных денег уже не заработаешь. Какие есть на свете неконвенциональные наслаждения? Еда, алкоголь (посмотрите, сколько баров и ресторанов открывается), дом, быт, и, конечно, дети.

Обзаведясь чадами, я занялся проектом под названием «Зловещие Васильцы», - это 50 портретов дочери в ее развитии, затем прибавятся портреты Федора. Думаю, через пару лет детская тема может перерасти в какую-то хорошую выставку, потому что это проект, действительно возникший из самой жизни. Здесь есть почва для интересной долговременной работы, - галеристам (не останавливаться же на котиках!) на заметку.

2013_08_08_Dashevsky kolonka-3 Этюд Александра Дашевского

Если кто приходит в мастерскую - картинку с дитяткой сразу стыдливо убираешь. Подумают - «О, ребенка своего  пишет - полдороги до макраме». Но хочется детей хочется переводить в искусство, а значит - надо. Трудно, да – слишком раскатанная территория, то и дело попадаешь в чужую колею.

Сейчас над детской тематикой все будут тайно и стеснительно, но так или иначе работать. Илья Гапонов пишет детские образы, что-то появляется у Стаса Багса, я сижу корплю, в Москве Света Шебаршина, у Павла Отдельнова дочка того же возраста –  и их записываем, потом чета художников Рудьевых. А на подходе еще несколько человек. В современное искусство уже вошли Лейла и Лукас Швецовы, Федор Пушницкий… Хорошо бы появился человек, который, понимая неизбежность «детского рисования», стал бы собирать работы, беседовать с художниками, провоцировать на выведение подспудных радостей на поверхность.

Хочется увидеть в итоге взвешенный долговременный кураторский проект. Это хорошая возможность рассказать очень близкую сердцу историю, не боясь использовать жутко банальный образ. Борьба личного опыта, эмоций и банальности образа, - это краткий конспект того, что вообще предстоит русскому искусству в ближайшие лет десять. Стоит попробовать перекрыть собственной эмоциональностью и интенсивностью проживания внутренний ступор «хорошего тона».

Здесь не нужно кокетничать с концепцией и симулировать особый интеллектуальный вывих. Авторы с неизбежностью будут проецировать свою индивидуальность на одинаковый опыт. Исходные данные равны, при этом у каждого свой почерк и свой способ справляться с трудностями. Кто-то пойдет в наигранную сладость, кто-то в брутальность, кто-то в социалочку, а кто-то в физиологию. А что? Вот такой групповой (и в смысле авторов, и в смысле изображаемых) портрет «на вырост» грядущего поколения жертв, производителей и потребителей современного искусства. Заклятие, можно сказать. У Таира Салахова, например, в свое время это получилось.