«Во все тяжкие» (Breaking Bad). Автор идеи и продюсер Винс Джиллиган, телеканал AMC, 2008 – 2013.

Bryan-Cranston-Breaking-Bad-Season-2-Promo-MITMVC-4

В наши дни, когда все сетуют по поводу упадка классического искусства «сторителлинга» в жанровом кино, есть одна область, где это искусство цветет пышным цветом. Это телевизионные сериалы. Существует довольно убедительное мнение, связывающее этот факт с возрастом целевой группы (его высказывает, в частности, критик Марк Харрис в прекрасной статье с красноречивым названием "День, когда умерло кино"): Голливуд сегодня ориентирован преимущественно на подростковую аудиторию. На это указывает жанровый диапазон и общая стилистика основной массы современной кинопродукции: молодежные комедии, 3D-анимация, боевики, фильмы-комиксы... Нынешний посетитель кинотеатра – лицо глубоко инфантильное (независимо от возраста). Другое дело – аудитория сериалов. Это люди взрослые, способные уследить за развитием интриги и оценить порой парадоксальные трансформации жанровых клише, а также более требовательные к качеству потребляемой продукции – просто потому, что у них было время для развития эстетического вкуса.

Быть может, мы являемся свидетелями своеобразной революции, в результате которой именно телевидение станет передним рубежом кинематографии, в то время как «фильмы для кинотеатров» (снимаемые исключительно в 3D) окончательно перейдут в разряд аттракциона, станут частью эстетики луна-парка наряду с «комнатой страха», «комнатой смеха» и «американскими горками». Косвенным подтверждением этого служит то обстоятельство, что все чаще в сериалах снимаются звезды, уже сделавшие успешную кинематографическую карьеру (свежим примером является сериал «Карточный домик» с дважды лауреатом «Оскара» Кевином Спейси в главной роли). Как знать – не произойдет ли в ближайшем будущем инверсия традиционной схемы, когда актер снимался на ТВ в начале своей карьеры и, в случае успеха, переходил в кино? Представим себе обратное: начинающий актер снимается в каких-нибудь дурацких молодежных комедиях или бессмысленных и беспощадных, как русский бунт, боевиках, а затем, в случае успеха (а также по мере старения, делающего его неинтересным для юной аудитории), начинает сниматься в сериалах.

«Во все тяжкие» - одно из главных достижений в этом, интенсивно развивающемся, виде искусства. В то же время этот сериал очень характерен для последних лет развития жанра. В особенности из-за фигуры главного героя – или антигероя. Современный сериал практически не знает разницы между тем и другим. Кого он только не делал своими протагонистами – крестных отцов и рядовых мафиози («Семья Сопрано», «Преступная империя»), алчных бизнесменов («Безумцы»), двуличных и преступных политиков («Карточный домик») и даже серийного убийцу («Декстер» – последний опыт, правда, оказался не самым удачным, но как крайняя точка определенной тенденции он показателен). Даже если герой объективно совершает хорошие поступки – будучи врачом, спасает жизни своим, казалось бы, обреченным, пациентам («Доктор Хаус»), или, в качестве полицейского, борется с преступностью («Прослушка»), – эти поступки компенсируются тем, что в остальных ситуациях он склонен вести себя как настоящий сукин сын. Обратное, кстати, тоже верно: изобразив того или иного персонажа в черных красках, авторы вслед за этим обнаруживают другие стороны его личности – способность к благородству и самопожертвованию («Игра престолов»). Моральная амбивалентность и неоднозначность стали общим местом современного сериала. Предлагаемую им картину мира черно-белой никак не назовешь.

breaking_bad_pilot

Однако в подавляющем большинстве случаев герой сериала статичен: он как личность сложился в каком-то доэкранном прошлом (хотя иногда приоткрываемом посредством флэшбэков, как в «Безумцах») и предстает перед нами таким, каков он есть. Таким он и остается, что бы с ним ни случилось, – с небольшими отклонениями. Герой «Во все тяжкие» замечателен тем, что на протяжении пяти сезонов неуклонно эволюционирует: в нем раскрываются новые (или, если угодно, прежде дремавшие) качества, совершенные им поступки приводят к изменению мира, в котором он живет, и этот мир заставляет его совершать новые поступки – такие, каких раньше он ни за что бы не совершил.

Главный герой «Во все тяжкие» по имени Уолтер Уайт (Брайан Крэнстон) – средних лет учитель химии из Альбукерке, штат Нью-Мексико, отец семейства, состоящего из беременной жены и сына-инвалида, – узнает, что болен раком. Это известие и запускает машину сюжета, которая вскоре наберет такие обороты, что у зрителя временами будет перехватывать дыхание. В скромном учителе проснутся давно закопанные – и недюжинные – таланты. Из обреченного лузера он превратится в воротилу наркобизнеса, производителя лучшего метамфетамина на всем Юге, которому палец в рот не клади (а желающие, само собой, найдутся: скромного учителя химии каждый обидеть норовит). У него появится напарник – юный наркоман Джесси Пинкман (Аарон Пол), бывший ученик Уолтера, не без помощи последнего отчисленный из школы. В общем и целом, при всех отступлениях и нюансах, эта первая часть нашей истории – эйфорическая. Попробую обойтись без спойлеров – прибегну к иносказанию.

79455-breaking-bad-breaking-bad

Помните интеллигента из старого советского анекдота – которому какой-то амбал в автобусе наступил на ногу, и тот вежливо просит его сойти с нее? Амбал же на эти просьбы цедит сквозь зубы: «не п…». А теперь представьте, что интеллигент, вместо того чтобы разражаться своим истерическим «а я буду, буду п… – потому что мне больно и обидно!», скажем, незаметно опускает в карман обидчику гранату, после чего выходит из автобуса: когда задний план озаряется взрывом, его лицо выражает безмятежность. Думаю, это именно тот герой, которого хотели видеть все учителя химии, а также физики, биологии, литературы и истории.

Последнее предполагает, что при всей неканоничности и субверсивности современный сериал все же остается типичным представителем массовой культуры и носителем определенной идеологии: вместо того чтобы поставить учителя химии по эту сторону экрана перед неутешительной истиной о беспросветности его существования, он предлагает ему фантастическую перспективу его взлета. А то, что этот взлет сопровождается катастрофическими последствиями, лишь придает картине драматические контрасты. Среди разрушений, которые сеет на своем пути главный герой, остается островок незыблемости – его семья. Все ценности обращаются в прах, за исключением семейных, – последние, по всей видимости, и есть последний оплот и опора буржуазного общества: ради близких все дозволено. Однако тот, кто так думает, недооценивает горькую философию сериала, в последнем сезоне демонстрирующего неуклонную траекторию моральной деградации своего героя в лучших традициях американского искусства (достаточно вспомнить "Гражданина Кейна" и "Всю королевскую рать"). Разрушение тотально и нет никакой возможности уберечь от него свой ближайший круг, построить стену между миром своих и чужих. За эйфорией закономерно следует депрессия, герой превращается в монстра, причем становится ясно, что это падение началось уже давно – в самом начале его преступной карьеры. Впрочем, не тороплюсь ли я с выводами?

new-breaking-bad-trailer-foreshadows-an-epic-showdown

Жанр сериала обладает одной сложностью институционального порядка. Обычно продюсеры, запуская очередной проект, не знают, сколько он протянет – может быть, один сезон, а может и больше. Поэтому трудно спроектировать заранее общую схему развития сюжета (как говорит Мэттью Вайнер, придумавший один лучших сериалов последнего времени – «Безумцы», – знай он, что проект выдержит 7 сезонов, не стал бы так быстро раскрывать тайну главного героя). Часто это приводит к неизбежным провалам: события случаются без всякой внутренней логики, связь между ними теряется, действия персонажей приобретают немотивированный характер (как в расхваленном критиками «Lost», где, кажется, сами герои не понимают, почему они совершают тот или иной шаг).

Но, как известно, именно в столкновении с такими трудностями познается мастерство: сопротивление материала – необходимый момент при его организации. И надо сказать, что создатели «Во все тяжкие» демонстрируют это мастерство в полной мере. Складывается ощущение, что история продумана от начала и до конца (между тем это не так – сериал тоже писался частями). Отчасти этот эффект обязан особому повествовательному приему, флэшфорварду: периодически в начале сюжетной линии зрителю предлагается фрагмент из ее кульминационной части – своего рода сюжетная синекдоха, энигматичная в силу своей изолированности от контекста и иной раз даже не связанная с основной сюжетной линией (как в 5 серии 5 сезона, где мальчик ловит в пустыне паука). Как говорил Юрий Тынянов, «сюжет не дан, а загадан» и только постепенно достраивается до целого. С подобной загадки начался и последний, пятый, сезон сериала. В нем мы видели, как Уолтер Уайт приобрел у торговца оружием пулемет M-60. Зачем, скоро узнаем.

«В поэзии предпочтительнее невозможное, но убедительное возможному, но неубедительному», - гласит один из тезисов аристотелевской «Поэтики». «Во все тяжкие» делает эту максиму понятнее. Больной школьный учитель, который под боком у УБН варит мет в промышленных масштабах и практически в одиночку ведет успешную войну против могущественных наркокартелей, – разве «в жизни» такое возможно? Конечно же, нет! Однако, в полном соответствии с принципами классической поэтики, Винс Джиллиган и его коллеги делают эту невозможную историю психологически и эстетически убедительной.