История печатной графики является примером использования художником новых технических средств, когда прогресс ушел далеко вперед. Именно тогда производственники без ущерба для дела позволяют воспользоваться его плодами в творческих целях.

nabor_1 Эльбрус Гутнов. Полиграфическое производство. 1928. № 6. Обложка, набор

Так произошло и с наборной картинкой, которая во второй половине двадцатых годов прошлого века попыталась заменить штриховой рисунок, сегодня сказали бы векторный. Одним из популярных приемов оформления книги в те годы стал набор. Уже существовали совершенные по тому времени фотомеханические технологии, которые в хорошем качестве воспроизводили иллюстрации, репродуцировали фото, рисунок, живопись и пр., кроме высокой и глубокой печати набирал силу офсет, шли эксперименты и разработка фотонабора. Если простые и декоративные линейки и надписи (автор, название, издательство) мог заключить в раму даже начинающий типограф, то рисунок на обложке требовал большого мастерства, а порой и руководства художника. Создание картинки с помощью наборной кассы больше походило на игру, в которой участвовали квалифицированные наборщики и художники, нежели производственную необходимость. Некоторым оправданием этой игры могли служить цинкографский голод, изношенность оборудования и отсутствие материалов.

4 «Ёж» 1931, № 12. Разворот. Наборные картинки

Рассказ о непроизводственном пути конструктивистов в полиграфии, хотя и окрашенном романтикой в непростых политических и экономических условиях, поведу с конца, когда о «рисовании» обложек и иллюстраций из типографского материала узнала даже советская детвора. В 1931 году в 12-м номере популярного ленинградского журнала «Ёж» появилась статья «Картинки художника Реалова» с рисунками, составленными из игры-конструктора или типографского лего, - рассказ о том, как художник подвел редакцию, не сделав вовремя рисунки для журнала. Выручил знакомый типограф Реалов, собрал картинки прямо из наборной кассы — линеек, букв, пробельного материала. Дальше пионерии поведали обо всех этапах предпечатной подготовки, которые проходит «картинка» — пересъемка оригинала, экспонирование негатива через растровый фильтр на цинковую пластину, химическая обработка, набивка на деревянный блок, заключка в раму и только потом печать. Но все это Реалову не понадобилось. Суть рассказа — индустриальное воспитание детей, один из элементов масштабного идеологического наступления, начавшегося в годы первой сталинской пятилетки 1928—1932 годов. Осталось расшифровать странное имя наборщика. У «реала» два основных значения: кегль шрифта в 120 пунктов и стеллаж — касса-реал с ящиками, заполненными гартом, и наклонной поверхностью сверху для работы.

nabor_6 Соломон Телингатер. И. Лукашин. Через пни. Обложка, набор. 1927

Отметим, что ко времени выхода типографского «Ёжа» этот метод потерял как производственную, так и художественную актуальность и постоянно подвергался критическим атакам в профессиональной прессе. Журнал «Полиграфическая техника» публикует рисунки из типографского материала и указывает, что они «требуют продолжительного времени для выполнения и обходятся дороже рисованной работы, не говоря уже о порче материала. Именно поэтому закончилась крахом попытка некоторых наших товарищей привить наборную иллюстрационную обложку». Речь о такой обложке пойдет немного позже, но пока уточню, что многие иллюстрации, приводимые в выпусках «Полиграфической техники», взяты из западной периодики, из чего напрашивается вывод, что наборная картинка была популярной не только у нас. В том же году, что и рассказ о наборщике Реалове, в журнале «Бригада художников» была опубликована статья «Полиграфическое оформление газеты, журнала и книги». На отдельной полосе с иллюстрациями читаем надпись, выделенную жирным шрифтом: «На этой странице воспроизводятся вещи наших советских художников-полиграфистов, взгляды которых на художественно-идеологическую сущность книжного оформления принципиально правильны; практика этих художников не свободна от злоупотребления трюком, от символистских приемов, от стремления объять необъятное, что и считаем нужным в порядке товарищеской критики отметить на данной странице».

nabor_4 Соломон Телингатер. О. Савич. Пловучий остров. Обложка, набор. 1927

Один из примеров — обложка книги «Пловучий остров» (в оригинале через «о») Овадия Савича работы Соломона Телингатера, «нарисованная» из одних линеек, точек и скобок разного размера. Под репродукцией подпись: «Предел трюкачества. Использование (внешне сравнительно удачное) наборных элементов для выполнения чисто графического рисунка с соответствующей затратой типографского времени и материала». Этой обложке досталось и от искусствоведа и большого знатока графики Л.Р. Варшавского. Он пеняет Телингатеру, который с помощью набора создает жанровую картинку и помещает ее на обложку, что противоречит самой логике оформления книги. Однако сегодня эта обложка воспринимается бесспорным графическим шедевром. Даже профессиональному художнику-графику, что говорить о библиофиле или обычном читателе, трудно представить, что в основе сложного рисунка лежал не оригинал, сделанный пером и тушью на бумаге (очевидно, такой существовал в эскизном варианте), а гарт, заключенный в наборную раму.

Окончание