Жилой дом «Венеция». Депутатская улица, 34а. Архитектурная мастерская «Герасимов и партнеры».

mg_7074

Прогуливаясь с Крестовского острова на Елагин, стоит обратить внимание на новый дом, образовавшийся на Депутатской улице. Начать осмотр лучше всего с пешеходного моста, ведущего в парк. Вид, открывающийся над Средней Невкой, вызывает противоречивые чувства. Новое здание обращено к воде и занимает выгодный участок в изгибе реки. При взгляде с моста прочитывается благородный в своей простоте объем, различаются основные членения: первые этажи в светлом камне, яркий клинкер в центре, дробный верхний этаж и массивный карниз в завершение. Еще, если приглядеться, можно заметить непонятных тварей, расставленных по углам кровли. Вид, в общем, открывается многообещающий и заманчивый, разве что твари его не особо украшают. Двусмысленное чувство происходит из опыта: в современном Петербурге прямое использование приемов классической архитектуры обычно идет в ногу с профнепригодностью.

mg_7093

Ближайшее рассмотрение дома отводит опасения, впрочем, некая двойственность восприятия никуда не девается. Элитный жилой дом построен по проекту мастерской Евгения Герасимова и называется «Венеция». Из названия следуют основные мотивы фасадов. Правда, не стоит думать, что в своей работе Герасимов пытается наследовать Мауро Кодуччи или Пьетро Ломбардо. Кумир этой архитектуры — Иван Владиславович Жолтовский, а «Венеция» — это буржуазная сталинка. Удивительно, но именно такой тип архитектурного творчества оказывается вполне соразмерным и месту и заказчику.

Тут следует сделать несколько замечаний о месте. В смысле обновления петербургской архитектурной школы Крестовский остров мог занять положение московской Остоженки. Земля дорогая, жилье сплошь элитное, вокруг парки — в общем, красота. Казалось бы, все возможности для архитектурных откровений. На деле же, с ними на Крестовском как-то не задалось, хотя здесь и пестрят дома, спроектированные видными местными зодчими. Исключением, которое лишь подтверждает правило, служит жилой комплекс «Дом у моря», построенный по проекту Чобана и того же Герасимова.

Островное жилье отличается одно от другого не в художественном, а в товарном смысле. То есть можно купить дом как бы финской архитектуры от мастерской «А.Лен», а можно как бы неомодернизм от Юрия Митюрева. Ценителям странного можно предложить постмодернистский проект Юрия Земцова на Морском проспекте. Тем же, кто предпочитает вялую эклектику, следует обзавестись квартирой в доме от мастерской Солодовникова.

mg_7049

Влепить в такой контекст самую что ни на есть жирную сталинку — жест, привлекающий хотя бы своей решительностью. Понятно, что в таком доме и квартиры разойдутся влет, и пространства для архитектурного творчества предостаточно. Вероятно, можно разработать идею, в которой зазвучат и эклектические детали, навешанные на бетонной каркас, но с этим никто пока не справился. Неомодернистов же категорически подводит реализация, да и квадраты все-таки еще надо нарисовать. Так что сталинский ампир на этом рынке побеждает с заметным отрывом. Его не надо выдумывать, эта архитектура уже состоялась, применение ее принципов зависит только от таланта зодчего.

Используя детали, Герасимов не мельчит. Главный эффект здесь — игра с масштабом. Дом можно рассматривать с разного расстояния. Сначала прочитывается трехчастное деление: рустованные мощные первые этажи облицованы камнем, на них посажена легкая клинкерная середина. Далее растворяющийся в аркаде окошек последний этаж. Вертикально фасад членится затейливо придуманными оконными обрамлениями. Центральный вход оформлен в виде романской аркады. Вблизи глаз занимают разнообразные мелкие подробности: маскароны, барельефы, капители. Все эти детали, в общем-то, вполне могли бы украшать здание постройки шестидесятилетней давности. Разве что потешные грифоны выглядят как атрибут современного товарного фетишизма.

mg_7085

Самое отвязное в работе Герасимова то, что «Венеция» наследует у сталинской архитектуры ее сущностное качество — травестийность. Представьте, что перед архитектором стоит задача построить дом с очень дорогими квартирами. И что он делает? Конечно, обращается к наследию архитектуры главного купеческого города! К вычурным излишествам домов нуворишей прошлого. Или так — «Венеция» ведь отчасти изображает средневековье, переходящие в ренессанс. Интересно, что бы это значило в отношении сегодняшней элиты?

То, что травестия как творческая стратегия оказывается востребована в условиях рыночной архитектуры в той же степени, как и при тоталитаризме, наводит на очевидные спекуляции. Но, пожалуй, без них лучше обойтись. Вместо этого уделим внимание двору «Венеции». В нем буйство фасадов сменяется спокойной каменной облицовкой. Переход во внутренность дома оказывает сильное впечатление. Кажется, попадаешь в некое безвременье. Двор перекрыт вентилируемым куполом, из-за чего внутри дует легкий ветерок. Пространство чем-то напоминает археологические образцы из "Индианы Джонса". Соседняя «Диадема» Юрия Земцова, кстати, тоже имеет остекленный двор. Видимо, это новая примета элитного велнеса. Но интересно другое. У Земцова во дворе размещены гигантские часы, то есть артикулировано время. Так отзвуки vanitas вкрадываются в богатые жилища сегодняшних элит.

В общем, с архитектурой на Крестовском не задалось. Но будут и другие возможности, мало ли в Петербурге островов.