Молода и прекрасна (Jeune & jolie). Режиссер: Франсуа Озон. В ролях: Марина Вакт, Жеральдин Пайя, Фредерик Пьеро, Шарлотта Рэмплинг. Франция, 2013

jeune-1024x547

Семнадцатилетняя красотка Изабель (Марина Вакт) проводит летние каникулы на побережье в кругу семьи. Размеренный буржуазный быт, пляжный отдых и сплетни взрослых наводят на нее тоску. Вместе с младшим братом, который томится от пубертата, они решают конвертировать ее красоту во что-то более осязаемое. Выпив регулярный бокал белого за обедом, Изабель отдается первому парню в плавках. Не испытав ничего особенного, она все-таки понимает: жизнь может состоять не из одних витаминных коктейлей.

В многолюдном Париже, куда семья возвращается из отпуска, она решает всерьез познать границы своего тела: берет псевдоним «Леа», размещает свои ню на сайте знакомств и одновременно с поступлением на первый курс Сорбонны приступает к занятиям проституцией. Встречи в номерах отелей – что-вроде учебной практики или экзамена на аттестат зрелости, только вместо преподавателей – возрастные клиенты. Подвиги Изабель носят отчетливо игровой характер: мамина блузка и красная помада – это маскарад, необходимый для полноценной жизни в обществе. Неслучайно ключевая сцена фильма происходит в театре — храме буржуазии, где Изабель не только встречает своего знакомого Жоржа, чинно ведущего под руку дочь – ее ровесницу, но и видит, как мать флиртует с другом семьи. С этого момента история о потерявшей голову девственнице, знакомая французской культуре со времен Маркиза де Сада, теряет животную непосредственность и обретает жанровые подпорки в виде пародии на камерную семейную драму.

Очередное свидание с Жоржем, к которому Изабель испытывает нечто вроде симпатии, обрывается его сердечным приступом. Когда полиция, расследующая смерть старика, находит в шкафчике у студентки пачку евро, буржуазная этика дает сбой, но – что важно – не капитулирует совсем. Погоревав с полчаса, либеральная мама героини предлагает в качестве реабилитации шоппинг и поход к психоаналитику. Флегматичный отчим смотрит на вещи еще шире и при случае сам готов воспользоваться услугами проститутки. Посещение психоаналитика оборачивается конфузом. Когда Изабель узнает, что доктор наук берет всего семьдесят евро за час, она разочарована: «Так мало?» Сама она берет пятьсот, и не очень понятно, почему ей следует выслушивать нотации человека, доход которого значительно ниже.

jeune-et-jolie-51bb2f38e11d0

Если в предыдущей картине «В доме» («Dans la maison») Озон под видом реалистической драмы о школьном взрослении протащил сатиру на французских интеллектуалов, то в «Молода и прекрасна» его мишенью является средний класс, который проживает в квартале Маре. В этом смысле «Молода и прекрасна» действительно ближе к «Дневной красавице» Бунюэля, чем к фильмам Мориса Пиала или «Буму» с Софи Марсо, на которые ссылается Озон. В сравнении с последними Озону недостает прекраснодушной легкости письма. Юная Сандрин Боннер в «За наших любимых» Пиала излучала особый шарм маленькой шлюшки, по лицу которой проходили волны рефлексии. Софи Марсо транслировала эротизм набухшего бутона. Лицо Изабель в «Молода и прекрасна» – это непроницаемая маска, рекламный билборд, на котором можно написать все что угодно – от слез до жестокой усмешки – и ничего из этого не будет правдой. История Изабель скорее похожа на физиологический очерк, изобилующий социальной мудростью вроде «проститутка один раз – проститутка на всю жизнь», чем на воздушное кино о прощании с детством и скоротечности любой боли. Озон, кажется, сам это понимает и пытается наверстать необходимую легкость на стадии монтажа, вставляя то там, то тут меланхоличные шансонетки Франсуазы Арди, символизирующие условный национальный дух. Но социология берет верх над факультативной лирикой.

Правда, окончательный социальный диагноз Озон оставляет при себе. Как и персонаж психоаналитика, который не решается прямо мотивировать ее проституцию сложными отношениями с отцом. Если Бунюэль в «Дневной красавице» разбирался с подсознательным буржуазии, показывая, как холодная мордашка Катрин Денев менялась под натиском выбивавших из нее дурь клиентов, то Озон обвиняет свою героиню не в лицемерии, а в неспособности чувствовать. Все, что делает Изабель, в конечном счете асексуально. Один из клиентов констатирует, и справедливо, главную истину: «Ты не стоишь 300 евро».

3621_big_k-07

Выход из этой эмоциональной блокады Озон находит самый сентиментальный, прибегая к помощи старой гвардии — красивой пожилой пары наперсников. Роман с пенсионером — старый тренд фестивальной программы. От «Парадиз: Любовь» Ульриха Зайдля до «Геронтофилии» Брюса Ла Брюса (премьера состоялась на 70-й Венецианской Мостре) отношения между молодежью и стариками понимаются как часть социалистической кампании, направленной на повышение толерантности, трансгрессию за пределы обывательской морали, и Озон – не исключение. Проблема в том, что гуманистическая нотка, которая появляется в «Молода и прекрасна» вместе со смертью, отчаянно портит историю о бесчувственной нимфетке. Назидательная смерть старика прямо во время полового акта на время отбивает у Изабель охоту заниматься проституцией. А неожиданное свидание с его вдовой – классическая сцена из романа воспитания – окончательно ставит ей голову на место. То, чего не сделала французская полиция с ее проповедями о подростковой проституции, удается сделать потрясающей Шарлотте Ремплинг, которая таких девиц, как Изабель, ест на завтрак. Под ее взглядом студентка Сорбонны осознает, наконец, противоречивость бытия. Что будет с ней после этого разговора – нетрудно представить. Придет домой, отложит томик Шодерло де Лакло в долгий ящик и возьмется за учебники.