Академия танца Бориса Эйфмана по проекту «Студии 44» стала первым в городе современным архитектурным объектом, предназначенным для детей.

img_4764

В прошлом году за Дворец творчества школьников в Астане «Студию 44» наградили «Хрустальным Дедалом». Было, конечно, отрадно за наших архитекторов, но вместе с тем и за державу как-то обидно. Ведь обычно архитектурному экспорту предшествует реализация проектов на родине. Вот если бы Явейн соорудил такой объект, скажем, в Купчино, затем получил награду и в итоге отхватил казахский заказ, все было бы на своих местах. А так выходит, что казахи обогнали нас не только в заботе о детстве, что еще куда ни шло. Но еще и в любви к петербургской архитектуре, что никак не приемлемо.

img_5016

С появлением на небольшом участке между улицами Лизы Чайкиной и Большой Пушкарской Академии танца Бориса Эйфмана Петербург отчасти реабилитировался — она стала первым в городе современным архитектурным объектом, предназначенным для детей. Но только хореографическими классами дело не ограничивается — здесь же дети ходят в общеобразовательную школу, а иногородние ученики даже живут. В общем, готовить артистов будут смолоду, в лучших дореволюционных традициях. Упаковать столь разнообразную программу в такие стесненные условия — задача в высшей степени нетривиальная. И архитектура Академии ценна как раз тем, что ей удается развязать противоречия, которые накладывают внешние обстоятельства.

img_4769

Описать результат такой работы оказывается делом не простым. Архитектурная практика последних лет сосредоточилась на поверхности зданий, к ней же приковано и внимание публики. То, как устроено пространство за фасадом, не имеет значения. В случае с Академией все наоборот, впрочем, несколько слов о здешних фасадах сказать все-таки стоит. Главный вход выходит на улицу Лизы Чайкиной. Сюда же выходил и фасад неоклассического кинотеатра «Ассамблея», примечательного замечательной экседрой. Собственно, стенка и экседра над входом были отстроены заново, и по-прежнему украшают вход теперь уже Академии танца. К исторической декорации примыкают плоскости торцов двух главных корпусов. Получается что-то вроде супрематической композиции из трех белых прямоугольников с классической деталью. Парадоксальное сочетание при этом не выглядит надуманным, и даже наоборот.

Второй фасад выходит на Большую Пушкарскую. Он не так изобретателен — на выгнутой плоскости в шахматном порядке расположены вытянутые прямоугольники окон. Фасад хоть и модернистский, но для исторического центра вполне корректный, типологические приметы, важные для Петербурга, соблюдены: кирпичная кладка оштукатурена, окна занимают меньше половины стены.

img_4956

При взгляде на Академию со стороны главного входа ее внутреннее устройство становится отчасти понятным. Два главных блока здания объединены атриумом, в который мы попадаем при входе. В шахматном, выходящем на солнечную сторону, размещены жилые комнаты. В темном — бассейн, спортзал и административные помещения. Атриум — это что-то вроде щели между двух брандмауэров, где пространство разворачивается вверх. Здесь сосредоточены публичные зоны разноуровневых рекреаций и непосредственно танцклассы. Понятно что такое проблемное решение появляется не из желания архитектора всех удивить, дело в сложности участка. Но то, что по всем признакам должно было стать слабым местом проекта, «Студия 44» превращает в художественный центр всего комплекса.

img_4835

Стоит сказать еще об одном отличительном качестве архитектуры Явейна. Когда рассматриваешь, как все это сделано в смысле материала и исполнения, на глаза попадаются различные специфические детали. Скажем, ограждения на лестницах выполнены из самой простой арматуры, но полоски прутьев вторят общим для здания модулям. То есть, сделаны эти ограждения на заказ, специально под эту архитектуру. Модернизм во всех его изводах критичен по отношению к материалу. И Явейн, кажется, выработал нечто вроде честности в этих отношениях. Лестничные ограждения сделаны предельно просто, даже грубо, но при этом архитектурно. Зодчий сразу придумывает детали и решения, реализуемые в наших условиях. Это показательное качество отличает человека, нацеленного на осуществление своих проектов.

К архитектуре Никиты Игоревича можно относиться по-разному. Но как не относись к проектам Явейна, глупо отрицать, что «Студия 44» является главной архитектурной мастерской в городе именно потому, что заточена на практику. И хотя бы одна подобная мастерская должна иметься в наличии. Иначе как реализовывать проекты, подобные Академии танца?